– Как Киллиан? – спросила целительница будто скучающе, но Джинн знал, что на самом деле она волнуется.

– Сегодня сломал стол.

– О! Стол. Ну, главное – что никто не пострадал.

– До этого не так далеко, как ты думаешь. Ему становится хуже.

– И что же ты тогда тут делаешь? – довольно резко спросила Ветон, зная, что начинает давить на правильное место. – Почему не ищешь, как вытащить их из Башни?

На самом деле Джинн искал способы. Все четыре месяца, без остановки. Он прибыл в Тоноак сразу же, как смог, едва сумев убедить Киллиана в том, что тот должен остаться в Омаге. Он проводил в Твердыне Кродоу дни и ночи напролет, игнорируя нечто, прорывавшееся наружу, и переводя все тексты, которые удалось найти. Он был в Элве и вместе с Джокастой и магами, верными ей, искал ответ среди многочисленных эльфийских хранилищ. Побывал в каждой крепости, в каждом храме и вскоре собирался отправить доверенных людей искать ответы в Артизаре. Как бы Джинн не хотел заняться этим сам, ему не следовало покидать западных земель – путь в Артизар неблизкий, и неизвестно было, не потребуется ли его помощь здесь.

– Ты закончила? – спросил маг, так и не ответив на ее вопрос.

– Закончила, – фыркнула Ветон.

– Отлично. Ты не могла бы дать мне рубашку? Она где-то там, на стуле.

– Элементали… – со вздохом произнесла Ветон, оглядываясь. – Тебе нужно прибраться.

– Как только так сразу.

Джинн хотел встать, но тело казалось до того тяжелым, что маг был не в силах пошевелиться и остался лежать, раскинув руки в разные стороны. Хорошо хоть в свое время он догадался выбить себе комнаты с такой огромной кроватью – при желании тут без проблем могли уместиться даже три человека. В последнее время сон для Джинна стал слишком драгоценной вещью, чтобы он пренебрегал даже такими небольшими моментами.

Но Ветон бросила на его спину, отмытую от крови и уже не доставлявшую столько боли, рубашку, и Джинну пришлось пошевелиться. Он мог позволить себе пару минут отдыха, но после того, как Киллиан сорвался, это казалось неправильным.

Они оба знали, что Джинн не виноват в том, что пытается поддерживать надежду, но именно эта надежда и отравляла короля. Ему нужно было знать, что Третий жив, иначе – маг не сомневался – он просто сошел бы с ума.

Наверное, даже хорошо, что Джинн не помнил ни себя, ни людей из своего прошлого.

Наверное.

Он слышал чужие голоса, зовущие его, крики и болезненные стоны, завывания ветра и шум песка, свист в ушах, какой звучит, когда куда-то падаешь. Все это терзало мага так же, как два шрама на спине, как ощущение неспособности сделать хоть что-то полезное и страх, что он упустил какую-то крайне важную деталь, способную помочь.

– Ты так и будешь стоять и пялиться? – пробормотал Джинн, с трудом удерживая себя в вертикальном положении.

– А ты вообще в состоянии одеться?

– Как видишь, – ответил маг и демонстративно, запрещая себе морщиться из-за боли, стал надевать рубашку.

– Элементали великие… В этот раз было хуже, да?

Джинн остановился. Не было смысла скрывать от нее правду.

– Было ужасно. Как будто что-то почти вырвалось.

Два шрама на спине казались ранами, нанесенными изнутри, как будто кто-то просто разорвал кости, мышцы и кожу, пытаясь пробить себе путь на свободу. На какое-то мгновение Джинн решил, что он так и умрет, не поняв, что это было, и не вспомнив, кем является.

– Тогда добавим тебе больше эрвы.

– Это поможет?

Ветон посмотрела на него, поджав губы, и Джинн почувствовал, какой глупый вопрос задал.