– Сделай же что-нибудь!

Пайпер даже не знала, что сработало сильнее – настойчивость Стеллы, слова Клаудии или истошный крик Третьего, но девушка схватила его за руки и тут же потерялась в совершенно пустых глазах.

– Верни меня, – выдохнул он, резко подняв к ней голову. – Верни меня! Открой портал!

Пайпер сглотнула комок нервов. Связь, которую она ненавидела так сильно, сейчас передавала каждую из противоречивых эмоций Третьего и боль, бывшую куда сильнее, чем Пайпер думала изначально. «Магнус – его кертцзериз», – вспомнила девушка, с ужасом наблюдая, как Третий зажмуривается и тянет себя за волосы. Магнус – часть души Третьего, которую он нашел, и что-то подсказывало Пайпер, что потерять часть души так же больно, как и всю душу.

Третий всего за несколько минут потерял и Магнуса, и Розалию, и она чувствовала, как все внутри него противится этой потере и в то же время уничтожается ей.

– Верни меня, – прошептал сальватор, перехватывая ее ладонь и прижимая к своей щеке, будто так и должно быть. – Умоляю, верни меня обратно. Я помогу ему.

Пайпер выдавила какой-то нечленораздельный звук. Она слышала грохот крови в ушах, тихий плач Эйкена, уже принявшего произошедшее, и топот множества ног. И голоса – встревоженные, злые.

Она слишком поздно поняла, куда именно привел открытый ею портал. Вернее, не портал, а Переход – резонанс магии оказался до того мощным, что Сила, поддавшись отчаянным желаниям Пайпер оказаться в безопасности, дома, вышвырнул их в другом мире.

Клаудия подбежала, схватила Нотунг, который до этого защищали тени Эйкена, и, стиснув зубы от боли, потому что сокрушитель, как и всегда, отвергал ее, занесла меч, встав перед Третьим и Пайпер. Стелла пригнулась, приготовившись к прыжку.

– Стойте! – заверещал кто-то. – Остановитесь!

Вперед, расталкивая Энцелада, Артура и еще двух рыцарей, которых Пайпер видела впервые, вылетел Эйс. Он выглядел как-то иначе: то ли стал выше, то ли держался более уверенно и величественно. Но всего за несколько метров, отделявших их, он вновь стал тем самым Эйсом, которого она помнила.

Пайпер почувствовала, как Третий отпустил ее ладонь, и в ту же секунду Эйс налетел на нее. Третий придержал их обоих, чтобы они не упали, но тут же отдернул руки. Девушка разрывалась от боли Третьего, передававшейся ей, его страха и всепоглощающего чувства безысходности, но в то же время держала Эйса в своих объятиях и чувствовала, как становится легче.

Но тут Эйс, скосив взгляд на Третьего, закричал и отскочил. Неизвестно откуда у него в руках вдруг появился изящный меч, слабо сиявший янтарным светом. Эйс действовал будто инстинктивно: он сделал выпад, но Клаудия, пусть и неуклюже, приняла удар. В следующее же мгновение подоспевший на помощь к Эйсу Энцелад выбил меч из рук ведьмы мертвых, перехватил его и прижал лезвие к ее шее.

– Хватит! – закричала Пайпер, когда Стелла яростно зарычала. – Остановитесь!

Наконец она увидела Гилберта, остановившегося между двумя безымянными рыцарями. На доли секунды на его лице показалось облегчение, стоило ему заметить Пайпер, но затем на нем отразился неподдельный ужас. Гилберт широко раскрыл глаза и прижал сжатый кулак со сбитыми костяшками ко рту, подавляя почти сорвавшийся с губ выкрик. Шерая мигом оказалась рядом и, положив руку на плечо задрожавшего Гилберта, смерила всех беспристрастным взглядом.

Напряжение стало до того сильным, что Пайпер чувствовала, как оно давило на ее магию. Эйс все еще держал оружие наготове – «И где он только взял его?», – Энцелад прижимал лезвие меча к горлу Клаудии, смотревшей на него с презрением и ненавистью.