Я не готова была ударить этого парня – еще нет. Но была близка к этому. Я имею в виду, что только что пролетела уйму миль, и, похоже, лишь для того, чтобы провести остаток своих дней с кучей глупых мальчишек, плюс мне все еще нужно было распаковать вещи, плюс я чуть не довела маму до слез да к тому же обнаружила призрака в своей спальне. Можете ли вы после этого винить меня в том, что я повела себя с ним… ну, резковато?

- Слушай, - воскликнула я, быстро вскочив и перекинув ногу через спинку стула. – Можешь зависать, где хочешь, amigo. Греби отсюда. Меня совершенно не волнует, куда. Но зависать здесь тебе нельзя.

- Джесс, - сказал он, даже не пошевелившись.

- Что?

- Ты назвала меня «amigo». Мне показалось, тебе интересно будет узнать, что у меня есть имя. Джесс.

Я кивнула.

- Ну да. Вполне логично. Что ж, хорошо. Пусть будет Джесс. Ты не можешь оставаться здесь, Джесс.

- А тебя?

Теперь Джесс мне улыбался. У него было приятное лицо. Хорошее. С таким лицом он бы моментально стал королем бала в моей старой школе .А Джина вырезала бы фотографию с подобным лицом из журнала и повесила бы на стене своей спальни.

Не то чтобы он был симпатичным. Совсем нет. Опасным!– вот каким он выглядел. Очень опасным.

- А что меня? – я понимала, что веду себя грубо. Но мне было все равно.

- Как тебя зовут?

Я зло посмотрела на него.

- Слушай. Просто скажи мне, чего ты хочешь, и выметайся отсюда. Мне жарко, и я хочу переодеться. У меня нет времени на…

Джесс перебил меня так дружелюбно, как будто не слышал ни слова из того, что я говорила.

- Та женщина – твоя мать – звала тебя Сьюзи. – Его темные глаза сверкнули. – Сокращенно от «Сьюзен»?

- От «Сюзанна», - автоматически поправила я его. – Как в песне «Не плачь по мне».

Он улыбнулся:

- Я знаю эту песню.

- Еще бы. Она, небось, входила в топ сорок в том году, когда ты родился, а?

Он по-прежнему продолжал улыбаться.

- Так теперь это твоя комната, Сюзанна?

- Да, - ответила я. – Да, теперь это моя комната. Так что тебе придется ее освободить.

- Мнепридется ее освободить? – Джесс приподнял одну черную бровь. – Она была моим домом полтора века. С какой стати уходить должен я?

- Да с такой. – Я потихоньку начинала выходить из себя. По большей части из-за того, что мне было жарко и хотелось открыть окно, но оно находилось позади призрака, а я вовсе не горела желанием приближаться к этому парню. – Это моякомната. Я не собираюсь делить ее с каким-то мертвым ковбоем.

Это наконец-то проняло призрака. Он с шумом опустил ногу на пол – резко и громко – и встал. Внезапно мне захотелось взять свои слова обратно. Парень был высоким, выше меня, хотя, когда я обувала ботинки, мой рост составлял не меньше метра семидесяти.

- Я нековбой, - сердито сообщил мне Джесс.

Он что-то приглушенно добавил по-испански, но я ни слова не поняла, поскольку всю жизнь изучала французский. В это время старинное зеркало, висевшее над моим туалетным столиком, начало опасно покачиваться на крюке, удерживавшем его на стене. Я знала, что калифорнийские землетрясения здесь ни при чем, а дело, скорее всего, в возбужденном состоянии призрака, который явно обладал телекинетическими способностями.

Вот всегда так с этими привидениями: они до ужаса обидчивы! Даже самое легкое замечание может их задеть.

- Тпру, - выдохнула я, выставив перед собой руки ладонями вперед. – Полегче, полегче, парень.

- Члены моей семьи, - бушевал Джесс, тыча пальцем мне в лицо, - трудились в поте лица, словно рабы, чтобы добиться чего-то в этой стране, но никогда, никогда, как vaquero…

- Эй, - окликнула его я.