Джесс выглядел смущенным. Ну, наверное, в этом нет ничего странного, учитывая, что я стояла там и смотрела на него со слезами на глазах. Но я ничего не могла с собой поделать. В том смысле, что я все еще не могла во все это поверить. Ни один призрак никогда не был ко мне так добр. О, наверное, папа пытался. Но его тяжело назвать надежным человеком. Я никогда не могла на него рассчитывать, особенно в кризисный момент.

Но Джесс. Джесс пришел сюда ради меня. А ведь я не просила его об этом. На самом деле, я была с ним довольно груба.

- Пустяки, - вот и все, что он мне ответил. А потом добавил: - Пойдем-ка домой.

Глава 12

«Пойдем-ка домой».

От этих слов на душе у меня сразу потеплело.

Хотя я, само собой, пока не ощущала своим дом, который мы делили с Джессом. Да и как могло быть иначе? Я прожила там всего несколько дней.

А ему, разумеется, вообще не следовало там жить.

И все же, призрак Джесс или нет, он спас мне жизнь. Тут не поспоришь. Наверное, он просто так поступил, чтобы я стала лучше к нему относиться и не выкинула его из дома.

Но, несмотря на причины, побудившие Джесса прийти мне на выручку, это все-таки было очень мило с его стороны. Никто ни разу даже не предлагал мне свою помощь – в основном, конечно, потому, что никто не знал, что я в ней нуждаюсь. Даже Джина, которая была рядом со мной, когда мадам Зара впервые объявила меня медиатором, понятия не имела, почему я время от времени появлялась в школе такая заспанная или куда отправлялась, когда прогуливала уроки, хотя и то, и другое случалось довольно часто. И я не могла сказать ей правду. Не то чтобы Джина посчитала бы меня сумасшедшей или вроде того, но она бы кому-нибудь об этом рассказала – сохранить в тайне секрет, подобный моему, если он не касается тебя самого, просто нереально, – а тот, с кем она поделилась, разболтал бы кому-нибудь еще, и наверняка где-то в этой цепочке нашелся бы человек, который, к гадалке не ходи, непременно поведал бы обо всем моей маме.

И мама бы испугалась. По природе своей так положено делать всем матерям, и моя не исключение. Она уже заставила меня пройти курс терапии, на котором я была вынуждена сидеть и громоздить одну ложь на другую в надежде объяснить свое асоциальное поведение. Мне вовсе не хотелось оказаться в психушке, а именно этим учреждением для меня все и закончилось бы, если бы мама узнала правду.

Так что да, я была благодарна Джессу за компанию, даже несмотря на то, что он заставлял меня немного нервничать. После фиаско в миссии он проводил меня домой, что было в высшей степени джентльменским поступком. Принимая во внимание мое ранение, Джесс даже настоял на том, чтобы вести велосипед. Наверное, если бы кто-нибудь из жильцов домов, мимо которых мы проходили, выглянул в окно, то не поверил бы своим глазам: представляете, я бреду по улице, а рядом со мной преспокойненько катится велосипед – только мои руки до него не дотрагиваются.

Хорошо, что люди на Западном побережье рано ложатся спать.

Всю дорогу домой я мучилась вопросом, где повела себя не так во время беседы с Хизер. Я держала свои мысли при себе, полагая, что наговорила уже предостаточно; мне не хотелось уподобляться заезженной пластинке или заевшему механическому пианино, ну или что там было во времена Джесса. Но я не могла думать ни о чем другом. За все годы моего медиаторства я ни разу не встречалась с таким злобным и неразумным духом. И просто не знала, что делать. Понимала только, что мне придется что-то предпринять, причем быстро; у меня оставалось всего несколько часов, прежде чем начнутся занятия в школе и Брайс войдет прямиком в расставленную для него смертельную ловушку.

Не знаю, гадал ли Джесс, почему я столь молчалива, или тоже думал о Хизер, а может, размышлял о чем-то своем. Знаю только, что он вдруг нарушил тишину, в которой мы шли, и изрек:

- И небеса не знают ярости сильнее, чем обратившаяся в ненависть любовь, в самом аду нет фурии страшнее, чем женщина, которую отвергли!

Я посмотрела на призрака:

- Знаешь по собственному опыту?

В лунном свете я разглядела мелькнувшую на его губах улыбку.