Действительно район Хейт-Эшбери заметно изменился. Но нищета осталась: дома обшарпанные, подписи на стенах. Господи, сколько лет прошло, как она здесь была в последний раз?!

Скотт свернул в переулок, въехал на стоянку, элементарно огороженную веревкой. На ней было машин двадцать.

— Не боишься оставлять здесь автомобиль? — Дон подозрительно огляделась вокруг. — Вон двое бродяг шатаются, наверняка что-нибудь отвернут, если вообще не угонят.

Они вошли в бар, и, к немалому удивлению Дон, официантка попросила ее показать какой-нибудь документ.

— На твоем месте я бы порадовался — тебя принимают за несовершеннолетнюю! — Скотт заметил смущение Дон. — Тут ты простая девчонка, как все. Здесь модных журналов не читают.

— Здорово! — улыбнулась Дон. Положила водительские права в сумочку, а сумочку — в карман пиджака Скотта.

— Вот я и пригодился! — не преминул заметить он.

— Погоди, ты еще на многое мне пригодишься! — парировала она.

И тут заиграла музыка.

— Везло же этим ребятам пятидесятых! — сказал Скотт, увлекая ее в круг танцующих.

— В каком смысле?

— Мне отец рассказывал. Только выучись танцевать — и иди обнимать любую девчонку. Вот так… — Он прижал Дон к себе и коснулся щекой ее щеки.

— Ничего! — оценила она. А девчонкам было еще лучше. Можно было отказаться идти с тем, кто не нравился, зато уж если нравился — на всю ночь!

Заиграли другую мелодию, ритм стал быстрее, но Дон и Скотт не обратили на это внимания, по-прежнему медленно переступали с ноги на ногу, прижавшись друг к другу: она — уткнувшись лицом ему в грудь, он — касаясь подбородком ее волос. Даже когда музыка кончилась, еще некоторое время потоптались, пока их не спугнул громкий смех. Они выпили у стойки и скоро ушли, потому что в баре становилось очень тесно и шумно.

— Домой тебе рановато, — заявил Скотт, помогая ей сесть в машину. — Поедем ко мне в номер, на посошок?

Дон думала, что он остановился у родителей.

— А где ты остановился?

— В «Фермонте». — Он улыбнулся. — Мне так удобнее. Предки понимают.

Она тоже понимала. И хотя он давно уже взрослый, мать все равно ждала бы его прихода домой к определенному часу, беспокоилась бы.

— Ты хочешь показать мне чеканку на стене?

— Нет. Вид из окна. Закачаешься!

Через несколько минут, когда Скотт передавал ключи от машины служащему отеля, чтобы тот перегнал ее на стоянку, засомневалась, правильно ли она поступает. Ну и пусть! Замужем за Брентом она стала настоящей пуританкой. А ведь столько было всяких соблазнов! И что за это получила? Нет, сейчас она все делает как надо. Чтобы укрепиться в этом решении, Дон взяла Скотта под руку, и они вместе вошли в отель.

— Я всегда любила это место, — тихонько сказала она, оглядывая пышное убранство вестибюля и людей, толпившихся у стойки портье.

— Мне тоже нравится. — Скотт слегка придержал ее — навстречу шел напролом известный игрок бейсбольной сборной, не видя вокруг никого, кроме маленькой блондинки, повисшей у него на руке.

— Теперь я понимаю, почему говорят — любовь слепа! — хихикнула Дон.

— Тихо! — укоризненно шикнул на нее Скотт.

Они вышли из лифта и, взявшись за руки, направились к его люксу.

— Как тебе? — осведомился Скотт, распахивая дверь.

— Шикарно! — ответила она.

— Полюбуйся видом, а я пока приготовлю бокалы.

— Давай все сделаем вместе! — Дон снова взяла его под руку и потащила к окну.