Снималась романтическая комедия. Когда героиня очутилась в объятиях героя, Скотт тоже обнял Дон и шепнул:

— Из-за этого хочешь в актрисы?

— Я же тебе говорила, что не собираюсь. Я ленива. Уйду из моделей — найду какую-нибудь легкую, несложную работу.

— Выйдешь за меня замуж, будешь заниматься только прической, ногтями, ну и вязанием, если хочешь. До конца дней, — целуя ее в щеку, пробормотал Скотт.

Она засмеялась:

— Тоска какая!

— Быть со мной?

— Нет! Вязать до конца дней.

Теперь они засмеялись вместе. На них шикнули. Смутившись, Дон прошептала:

— Давай уйдем.

Они вышли из павильона, подошли к автомобилю, взятому напрокат.

— Поехали на пляж! — предложил Скотт, помогая ей сесть.

Дон хихикнула:

— У меня под этим, — она показала на платье, — купальника нет!

— Босиком побродим. Как это? Помнишь стихи? «Чтобы почувствовать дыхание океана, услышать его дикий рев…»

— Уговорил.

— За что я люблю тебя, так это за твое желание попробовать все, или почти все, хоть однажды.

— Хорошо, что добавил «почти».

Они оба опять засмеялись.

Ехали молча. Но это было приятное молчание, когда просто не надо слов, потому что говорят сердца.

Они могли провести на пляже два часа — потом надо было ехать в аэропорт. Им хватило времени на все: побегать наперегонки с волнами, смотреть, что выбросил на берег прибой, собрать коллекцию прелестных ракушек и успеть под конец посидеть на песке, укрывшись от ветра плащом Скотта.

Обняв руками колени, Дон глядела в морскую даль. Скотт смотрел на нее, стараясь запомнить ее такой. Через несколько дней он будет на западном побережье Штатов, она — в Париже. Скотт тяжело вздохнул:

— Пора, прелесть моя!

Он приподнял ее волосы на затылке и поцеловал нежную полоску кожи у шеи. По телу Дон пробежала дрожь. «Эх, — с тоской подумал Скотт, — если бы она чувствовала себя свободной!»

— Давай бегом до машины?

— Хочешь побыстрее от меня отделаться? — Дон вскочила на ноги и тут же побежала.

Несмотря на поврежденную коленку, Скотт догнал ее на удивление быстро, схватил за талию, повалил на песок.

— Это нечестно! Если бы ты меня не остановил, я бы выиграла! — засмеялась она, стараясь отдышаться.

— Ничего подобного! — Он принялся покрывать Дон нежными поцелуями. Руки жадно ласкали ее тело. Сгорая от желания, она теснее прижалась к нему, почувствовала, как поднялось и затвердело у него там, внизу, услышала его сдавленный стон.

— Дон!

Она не дала ему возможности ничего сказать, закрыв рот новым страстным поцелуем. Время, казалось, остановилось. Куда-то ушли все звуки. Сейчас они были одни во всем мире, только их тела, узнающие друг друга и наслаждающиеся этим…

Скотт с усилием оторвался от нее. Пробормотал, запинаясь:

— Если я сейчас не остановлюсь, то уж не остановлюсь вовсе… Дон, это трудно! Я не могу больше ждать. Я хочу тебя. Сейчас! — Он выглядел таким несчастным, таким обиженным…

— Знаю, Скотти, — прошептала она нежно. — Я тоже хочу тебя. Теперь уже скоро.

Он устало вздохнул, поднялся, протянул ей руку:

— Ну вставай, радость моя! — Обнял ее за талию и повел к машине.

Неделя в Париже выдалась суматошной. Абсолютно не было времени на улаживание личных дел. Дон не смогла дозвониться до Брента. Его не было ни в квартире, ни в мастерской. Правда, это ее не особенно встревожило — такое бывало, наверное, где-нибудь у друзей.