— Я первым увидел этот клинок и просил мастера отложить его для меня! — надменно вскидывает подбородок один, в алой похожей на шёлк безрукавке. — Он уже почти мой.

— Ну а я, — парирует второй, одетый в синий костюм с серебряной вышивкой, — предложил мастеру за него вдвое большую цену! Так что тебе, недоумок, придётся поискать себе другую игрушку.

— Да как ты смеешь, ничтожество⁈ Отродье жалкого Дома Вейрта́н, осмеливается оскорблять представителя Дома Арле́йн⁈ — багровеет аристократ. — Да ваш Дом — позор даже по меркам захолустного Кархолла!

— Зато мы, в отличие от вас, не промотали все свои богатства в оргиях и пирах! — огрызается второй. — И можем себе позволить любую прихоть!

Слово за слово, язвительные фразочки сменяются откровенными оскорблениями. Причём, изначальный повод для ссоры — злополучный клинок — уже благополучно забыт. Просто два молодых дрокка, лишённые реальной власти в обществе матриархата, вцепились в единственную возможность доказать своё превосходство.

На Увриксиаре, где все важные решения принимают женщины, где наследование идёт по женской линии, а мужчины благородных Домов в лучшем случае остаются тенью своих матерей и сестёр, подобные петушиные стычки становятся единственной возможностью проявить себя. Вот они и готовы рвать друг другу глотки за малейшее оскорбление, ведь это единственное, что им позволено — драться между собой за крохи самоуважения.

Пусть эти юнцы считают свою участь незавидной, но им повезло родиться в высшем обществе — простолюдинам уготована куда более жалкая доля. Рудники, опасные экспедиции, грязная работа в доках или в лучшем случае прислуга в богатых домах — вот и все пути для низкорождённых мужчин.

Наконец, терпение одного из них лопается.

— Я вызываю тебя на дуэль, ублюдок! — рявкает он и проводит ритуальным кинжалом по ладони. Капля крови падает на пол между ними. — Посмотрим, хватит ли у тебя духу ответить за свои слова!

Второй с довольным оскалом повторяет его жест.

— Вызов принят. Когда Селена-луна достигнет зенита, я буду ждать тебя во Дворе Павших с любым оружием на твой выбор. Там и померяемся силами, говорун.

Одарив друг друга оскалами напоследок, дрокки, чеканя шаг, покидают мастерскую. Я качаю головой. М-да, гордыня и горячая кровь — фирменные черты увриксиарцев, как я погляжу. Чувства собственной важности в них куда больше, чем здравого смысла.

Краем уха улавливаю тихий вздох. Это пожилой дрокк, сам мастер-оружейник, с грустью качает лысой в старческих пятнах головой и бормочет себе под нос:

— Юнцы… Вечно рвутся проливать кровь и доказывать превосходство. Несомненно, и на празднике затеют какую-нибудь свару, бестолочи оголтелые…

Заметив моё внимание, старик осекается и скрывается в подсобном помещении. Похоже, он не рад лишним ушам и глазам в своей лавке.

Я ещё раз осматриваю представленное оружие, но без особого интереса. Сейчас у меня хватает своего арсенала, способного дать фору всем этим безделушкам.

Покинув мастерскую с её скандальными посетителями, я продолжаю своё блуждание по улицам города.

Внезапно щурюсь, вчитываясь в только что всплывшее на сетчатке моего левого глаза объявление. Обычно сообщения в глобальном чате я пропускаю мимо «ушей», но это невольно привлекает внимание своей помпезностью и витиеватыми формулировками:

«Благородные жители славного Кархолла! Дом Зарвиш с гордостью сообщает, что их младший сын, достойнейший из достойных Ильта́р, покидает родовые чертоги, дабы вступить под сень Верховновго Дома Марвейр. Да пребудет с ним благословение Двуединой!»

Это что же получается, некий хмырь из менее знатного клана удостоился чести греть ложе одной из наследниц Марвейров? С чего вдруг такая милость? Может, впечатлил благородную особу уникальным мастерством в постельном фехтовании?.