Всадники в белых плащах неторопливо скакали по направлению к городу под серебристым знаменем с изображением голубя. Над равниной раздавался громкий звон доспехов, в которые были облачены даже кони, – белые рыцари приближались медленно, но внушительно, высоко подняв копья.

– Люди мира, облаченные в сталь, – нахмурившись, пробормотала Гвен. Она вполне разделяла недоверие, которое Даганэй испытывал к Белым рыцарям.

Во главе строя ехал лорд Маркос, закованный в сверкающие серебром доспехи. За его спиной виднелся двуручный меч, а рука в кольчужных рукавицах крепко сжимала поводья. Он привел с собой пять тысяч Рыцарей Рассвета – весь орден Белых паладинов.

– Девятнадцать тысяч воинов – самая большая армия, которую мы можем собрать без участия Красных рыцарей, – заметил Эш.

Подошедшая армия медленно разворачивалась на равнинах к северу от разрушенного анклава. Майор Бреннан, брат Даганэй и лорд Маркос встретились на переднем крае армии и с ошеломленным видом поскакали к руинам города. Гвен спрыгнула с полуразрушенной крепостной стены и побежала к ним навстречу, пока остальные выжившие воины осторожно поднимались со своих мест, чтобы поприветствовать соратников.

– Гвен! – прокричал Даганэй. – Во имя чертогов за пределами мира, что случилось с Коззом?! И где генерал?!

Она добежала до них и, как только Синий священник спешился, заключила его в крепкие объятия.

– Ксандер при смерти. Бром погиб. Быстрее, за мной!

Даганэй быстро и крепко приобнял ее, кивнул и побежал к руинам. Лорд Маркос и Бреннан последовали за ним, по дороге раздавая приказы своим подчиненным, чтобы те разворачивали лагерь. Несмотря на внушительное брюшко, Даганэй бежал резво и не отставал от Гвендолин. У ворот их встретил Тир Сигурд, который вытирал кровь с рук, распространяя вокруг себя терпкий запах лечебных мазей и трав.

– Ты вовремя, Даганэй из Синего ордена, – произнес доккальфар спокойно, будто его совсем не утомили последние несколько часов тяжелого и мучительного труда. – Ваш генерал уходит от нас.

Быстрым шагом они миновали ворота, прошли в одно из зданий, на котором чудом уцелела крыша, и собрались вокруг деревянного стола, где лежал Александр Тирис. Его раны были перевязаны бинтами из найденных кусков ткани, а его лоб и ногу покрывали припарки из остро пахнущих трав.

– У него сломана спина, – произнес Сигурд. – И у него рана на голове с внутренним кровотечением.

– Маркос, – обратился к белому лорду Даганэй. – Ты из Белого ордена, кроме тебя, никто больше не сможет…

Лорд Маркос из Рейна отложил в сторону меч и встал на колени рядом с поверженным принцем. Он внимательно осмотрел его тело и помрачнел, осознавая, насколько серьезны раны.

– Мой генерал, мой король. До нас дошли вести со Свободных Земель. Твой брат Себастьян мертв. Свет Одного Бога покидает тебя – и вместе с тобой покидает наши земли. Но я хочу увидеть, как ты поднимешься вновь. Я хочу видеть тебя королем Тор Фунвейра, защитником народа ро. – Слова лились нараспев, будто молитва, и Белый рыцарь закрыл глаза.

Лицо Ксандера дернулось, будто он услышал о гибели брата и понял, что остался последним из рода Тирис. Затем Маркос снял латные рукавицы и положил ладони на грудь Александра.

– Восставший, убери свои травы.

Сигурд не стал спорить. Он молча повиновался и снял припарки из трав, обнажив глубокие раны на ноге и лбу Ксандера. Раны начали излучать тусклый свет.

– Если у тебя, боже, осталась для нас хоть толика силы, – прошептал нараспев Маркос, – как паладин Белого ордена и верный слуга Одного Бога, я прошу тебя даровать их ему.