– Друзья мои! – продолжил Кроу, взмахом руки успокаивая толпу. – Мы победили, но после победы у нас осталось немало работы. Часть воинов из армии Медведя сдались, и нам нужно решить, что с ними делать. Есть те, кто сбежал к устью Хрустальной реки, – их нужно догнать. Но самое главное – нам нужно восстановить Фьорлан и привести его в новую эру – эру свободы, силы и чести! Земли Рованоко снова свободны! – Щеки его раскраснелись от натуги, но на глазах не было слез. Старый жрец повернулся к Халле и Алахану. Он кивнул каждому из них, затем снова повернулся к толпе. – Я просто посланник, скромный слуга Ледяного Гиганта, но сейчас я, как и каждый из вас, буду свидетелем слов наследника дома Слезы.

Алахан глубоко вздохнул и вышел вперед. В последний момент Ингрид ухватила его за руку – и он обернулся к ней, широко улыбнувшись. Она не сразу отпустила его, но позволила на минуту выйти из-под ее надзора. Он присоединился к отцу Кроу, стоящему на верхних ступенях лестницы Калалла, и положил руки на резные каменные перила.

– Я Алахан Алджессон Слеза! – крикнул он, гордо называя свое имя. – И я – вождь Фредериксэнда! И теперь я буду править только в нем. Я отрекаюсь от звания верховного вождя – нам оно больше не нужно! – Толпа непонимающе зашумела: он отказывался от титула, установленного с самого зарождения Фьорлана. – Я буду относиться к Халле Алефсдоттир, Летней Волчице, как к равной себе – как к сестре по оружию!

Оглушительный рев накрыл окрестности. Эти люди любили Халлу еще до того, как она вернулась с армией и отстояла город от врага, теперь же она стала их драгоценным талисманом, символом победы над Рулагом Предателем. Она тоже спустилась к Алахану, глядя на свой народ с высоты. Халла все еще не улыбалась, но уже меньше походила на суровую грозовую тучу. Первая женщина-вождь в истории Фьорлана на праздничную церемонию надела камзол из прочной кожи и облегающие штаны, а сверху накинула развевающийся на ветру золотой плащ. Тщательно вымытые рыжие волосы Халлы рассыпались у нее по плечам. В первый раз Ингрид видела ее без доспехов, и в первый раз Халла была похожа на женщину. За ней, широко улыбаясь, весь в повязках, стоял Рексель Падающее Облако. Он опирался на тяжелый костыль.

Халла дала жителям Тиргартена время себя разглядеть. Громкое ликование сменилось теплыми аплодисментами и приветственными криками. Она наконец улыбнулась. Возможно, она смягчилась после осознания того, что они победили. Ингрид очень на это надеялась.

Халла подняла руку – и шум утих настолько, что ее могли услышать.

– Вы все меня знаете. Кто-то из вас шел со мной от Хаммерфолла, кто-то из Джарвика. С немногими из вас мы выжили после гибели флота драккаров и прошли через всю страну. А с остальными мы плечом к плечу защищали Тиргартен. Я благодарю каждого из вас – и особенно тех, кто спас мне жизнь. – Она оглянулась на Падающее Облако, затем на Вульфрика. – Некоторые спасли ее не единожды. Победа принадлежит всем нам, всему Фьорлану. Предатель убит, а наша страна снова свободна! Моя заслуга одна: я убивала врагов, пока они не кончились. И мне странно думать, что наконец я могу обратиться к вам в мирное время как ваш вождь.

Люди оглушительно закричали, скандируя ее имя. Алахан, улыбаясь, шагнул в сторону от нее и тоже зааплодировал. Халла недовольно покачала головой. Ингрид тоже захлопала в ладоши и изо всех сил завопила от радости. Вульфрик подхватил ее на руки и посадил себе на плечи, откуда открывался потрясающий вид на ликующую толпу. Где-то очень далеко и одновременно совсем рядом послышалось карканье Мирового Ворона, и Ингрид поняла: Бритаг тоже счастлив.

* * *

Саара Госпожа Боли могла ощутить многое.