К черту всю эту секретность, — подумал я. Я поднялся на колени и пополз в угол. Зрители смеялись и кричали.

— Ползи, генерал! — кричал один. — Ползи, ползи, паршивый шпик!

— Раз, два, три, солдатик, — командовал другой.

Шутка понравилась. Все хохотали, радостно хлопая друг друга по плечу. Красавчик Джо пришел в себя и кинулся за мной.

Куда подевался мой пистолет?

Красавчик Джо схватил меня за мундир и приподнял, у меня кружилась голова, похоже, что я заработал небольшое сотрясение мозга. Джо снова толкнул меня, но я повис на нем, и он не мог как следует размахнуться. Его неуклюжесть вызвала новый взрыв смеха, толпа получала массу удовольствия от этого фарса.

— Следи за ним хорошенько, Красавчик! — крикнул кто‑то. — Если и дальше будешь его так бить, то гляди, чего доброго, и разбудишь. А уж тогда держись, парень!

Красавчик Джо сделал шаг назад, собираясь ударить меня в челюсть, но я сел на пол и снова пополз в угол. Именно туда полетел мой пистолет. Джо еще раз ударил меня ногой, я уклонился, и моя рука нащупала оружие.

Я перевернулся, Красавчик рванул меня за плечо, повернув лицом к себе, и отступил. Привстав, я прислонился к стене и следил за ним. Он наслаждался моим положением, и, хотя лицо его было в крови, он скалился от удовольствия. Он собирался в этом углу забить меня насмерть. Когда он спокойно подошел ко мне, я поднял пистолет и выстрелил ему в лицо.

И тут же пожалел об этом. Джо рухнул на пол. Мелькнуло совершенно разбитое лицо. Джо уже больше не был Красавчиком.

Я держал свое оружие у бедра, ожидая следующего нападения. Тот парень, который тащил меня к стенке, выскочил вперед и, подпрыгнув, хотел одним ударом раздробить мне череп. Я чуть‑чуть поднял свой пистолет, и как только он прыгнул, выстрелил ему в живот. Выстрел отозвался хлопком в комнате, когда ноги парня оторвались от пола.

Еще трое бросились на меня. В комнате было очень плохое освещение, и они не осознавали того, что происходит. Они думали, что я кулаками уложил этих двоих. Сейчас же они намеревались одновременно наброситься на меня и наконец‑то прикончить.

— А ну‑ка, кролики, замрите! — внезапно раздался голос у дверей. Все оглянулись туда. В дверях стоял здоровенный бандит, в руках его отчетливо был виден пистолет.

— И не шевелитесь вы, крысы! Учтите, что я очень хорошо вас вижу, даже в темноте. Не двигаться!

Он пропустил одного человека перед собой. Один из парней, стоящих возле меня, засмеялся и шевельнулся. Раздался треск выстрела, и сноп огня высветил глушитель. Парень дернулся и распластался на полу.

— Выходи, Молот, — сказал здоровяк. — Нужно побыстрее убираться отсюда.

Он сплюнул на пол.

И тут я узнал голос Гастона, человека, который хотел схоронить меня под полом. Оказывается, Грос отдал ему приказ быть моим телохранителем. Но он немного опоздал…

Неуклюже спрятав пистолет, я наклонился вперед.

— Держись, Молот, — крикнул Гастон, бросаясь поддержать меня. — Я не думал, что кролики примутся за тебя. И к тому же, я было подумал, что ты сможешь легко их приструнить.

Он приостановился и посмотрел на тело Красавчика.

— Ты превратил его в кашу, — восхищенно присвистнул он. — Эй, Уше, прикрой Молота, и двинулись.

Он еще раз оглядел комнату.

— До скорого свидания, кролики, — по‑волчьи усмехнулся Гастон.

Двое уже не могли ему ответить.

9

Я почти не помню, как мы добрались до одного из убежищ Организации далеко за городом.