Впереди были разбомбленные многоквартирные дома, развалины и дальше… открытое поле. Сперва виднелась река. Людей здесь было немного. Казалось, они не обращают никакого внимания на гам, доносящийся из огражденной части города. Я не мог рисковать, спрашивая дорогу. Я не знал, кто из них полицейский осведомитель или же сыщик. Вот взять хотя бы Гроса. Похоже, что он не был особенно умелым конспиратором. Вероятно, полиция могла прихлопнуть его группу в любое время. Я подозревал, что они терпели его до поры до времени. Засада была организована четко. Вряд ли кому из ребят Гроса удалось пройти через ворота.

Вероятно, распоряжений следить за человеком, переодетым в офицерскую форму, не поступало. Я не знал, что успел сказать Морис по телефону, когда звонил своим людям, но инцидент у ворот указывал на то, что предупреждения обо мне не было.

Я приостановился. Может быть, лучше все‑таки зайти в харчевню, заказать выпить и послушать, о чем говорят? Ничего угрожающего вокруг не было заметно.

Я вернулся на пятьдесят шагов назад и быстро вошел в бистро, едва различая в полумраке расположение столиков и стульев. Окна были занавешены. Я прищурился, отыскивая стойку.

У стойки маячил какой‑то парень.

— Красного вина, — сказал я.

Бармен поставил стакан, который он как раз протирал, на стойку и наполнил его из жестяного кувшина. Я попробовал вино. Вкус его был ужасным. Догадываясь, что хорошие манеры здесь не в чести, я выплюнул вино на пол.

Оттолкнув от себя стакан, я сказал:

— Я просил вина, а не выжимок из этого ковра, парень. — Положив на стойку тысячефранковую ассигнацию, я ждал.

Бармен, поворчав, куда‑то вышел и вскоре вернулся с запечатанной бутылкой и бокалом. Вынув пробку и до половины наполнив бокал, он протянул его мне. Тысячефранковую бумажку он положил в карман, и не думая давать сдачу.

Я попробовал вино — оно было не очень плохим. Я стоял, потягивая вино, и ждал, пока мое зрение окончательно адаптируется к царящему здесь полумраку. Бармен отошел и, чертыхаясь, стал орудовать возле груды поставленных друг на друга ящиков.

У меня не было четкого плана дальнейших действий. Даже если мне и удастся отыскать уцелевших после облавы членов Организации… Самое главное — это узнать, что было неверным в моей одежде. А вот потом можно было бы и воспользоваться помощью Организации для повторного проникновения во дворец.

Правда, я всегда мог бы обратиться за помощью через коммуникатор. Но это было не по мне. Пока оставалась хоть толика надежды, отступать было нельзя!

В дверях появился человек, закрыв собой свет. Он подошел к стойке бара. Бармен не обратил на него внимания.

Через дверь вошли еще двое, прошли мимо меня и облокотились о стойку рядом. Бармен продолжал возиться с ящиками, игнорируя новых клиентов. Меня начало это удивлять.

Человек, который вошел первым, пододвинулся ко мне поближе.

— Эй, ты! — сказал он, кивнув в сторону городских ворот. — Слышал ли ты там стрельбу?

Это был странный вопрос. Я бы удивился, если бы звук выстрелов был слышен снаружи городской стены. Я пробормотал что‑то невразумительное.

— За кем это гнались? Ты случайно не знаешь?

Я захотел рассмотреть лицо говорящего, но оно было в тени.

Он был худым, костлявым мужчиной и стоял, опираясь на стойку.

— Почему это я должен знать, по кому там стреляли? — пожал я плечами.

— Не слишком ли тебе жарко в этом бурнусе, парень? — спросил незнакомец и потянулся к моему плащу. Я сделал шаг назад, и две пары рук обвили меня сзади двойным захватом.

Человек приоткрыл мой плащ.