Я решил не ждать, пока он начнет первым. Развернувшись, я вложил весь вес своего тела в прямой удар в скулу. Миче был застигнут врасплох, подбородок его подпрыгнул, и сам он полетел назад. Я последовал за ним, пока он снова не восстановил равновесие, и опять ударил его. Но это был ветеран, закаленный в драках. Он собрался с силами, мотнул головой и затем резко ударил меня прямо в висок. Я пошатнулся, почти потеряв сознание. Он ударил меня еще, на этот раз в переносицу. Закапала кровь.

Я не смог бы долго продержаться против этого громилы. Толпа собралась в дальнем конце комнаты, наблюдая с восторгом за дракой. Слышались ободряющие возгласы. Грос продолжал сидеть. Чика смотрела на меня, прижавшись к стене.

Увертываясь от ударов, я отступил назад. Я был ошеломлен. У меня был только один шанс, и для этого мне был нужен темный угол. Миче не отпускал меня. Он обезумел. Удар в челюсть прямо на глазах громил лишил его рассудка. Это было мне на руку. Он забыл правила ведения боя и размахивал руками, стараясь прикончить меня как можно быстрее. Я же продолжал отступать, увертываясь от ударов.

Я двигался к темному углу, стараясь попасть туда, пока наблюдавшая за нами толпа не стала преградой на моем пути.

Миче размахался вовсю. Я слышал свист его кулаков совсем рядом. Я отступил еще на шаг и был почти у цели. Теперь нужно было очутиться между нападавшим и остальными. Я прыгнул назад, стараясь спастись от яростного удара, и резко двинул Миче правой в ухо. Затем я повернулся, поймал свой пистолет и, когда Миче делал вдох, выстрелил ему в живот, одновременно дико вскрикнув и бросившись на него. Он ударился о стену и упал у моих ног. Я успел спрятать пистолет назад, за манжету.

— Ничего не видно, — закричал кто‑то. — Дайте туда свет.

Толпа двинулась вперед, образовав широкий круг и замерла, увидев, что на ногах остался только я.

— Миче на полу, — крикнул кто‑то. — Этот новичок справился‑таки с ним.

Грос протиснулся вперед, немного поколебался, потом подошел к распростертому телу Миче, присел на корточки и попросил свечу.

Перевернув Миче на спину, он внимательно осмотрел тело и попробовал пульс. Затем резко поднялся во весь рост.

— Он мертв! Миче мертв.

Грос как‑то странно посмотрел на меня.

— Ну и удар у тебя, парень, — сказал он.

— Я стараюсь не прибегать к нему, — сказал я. — Но если будет нужно, то, без сомнения, воспользуюсь им снова, если меня вынудят.

— Обыщите его ребята, — приказал Грос.

Они прощупали меня всего, но вот запястья не приняли в расчет.

— У него ничего нет, Грос, — сказал кто‑то.

Грос решительно осмотрел тело, надеясь отыскать следы раны. Люди столпились вокруг него.

— Нет, никаких следов, — наконец сказал он. — Ребра сломаны и внутренности словно перемешаны.

Он взглянул на меня и добавил:

— И это он сделал голыми руками?

Я надеялся, что они поверят, а это стало бы лучшей гарантией от повторения подобных инцидентов. Я хотел, чтобы они боялись меня, и здесь были совершенно ни при чем вопросы этики.

— Довольно, — Грос обратился к своим людям. — Возвращайтесь к своим делам. Миче сам напросился. Он обозвал новичка нахалом. Я даю ему имя Молот!

Я решил, что сейчас самое время взять чуть повыше.

— Лучше бы ты, Грос, сказал им, что я займу здесь место Миче. Думаю, нам обоим будет полезно работать рука об руку!

Грос скосил взгляд на меня.

— Подходит, — сказал он, немного поразмыслив.

Я почувствовал, что он что‑то задумал.

— И, между прочим, — добавил я. — Я оставлю на себе мундир. Ведь мы договорились с тобой об этом, пока не вмешался Миче.