— Выкладывай, почему ты в бегах?

— Пусть этот мундир не беспокоит вас, — начал я. — Давайте считать, что я одолжил его. Тем, наверху, мой вид не очень‑то понравился.

В этот момент в разговор вступил второй из сидевших:

— А ну, парень, подойди поближе к свету.

Я не решился упираться, и вышел вперед, прямо к столу, и чтобы быть уверенным, что они поймут мой замысел, поднял свечу и осветил ею лицо.

Миче так и застыл с ножом в руке. Девушка стремительно вскочила и перекрестилась. Другой мужчина, как завороженный, уставился на меня. Все получилось весьма внушительно. Я поставил свечу назад на стол и небрежно сел на пустой стул.

— Возможно, вы можете сказать мне, — я говорил негромко, но твердо, — почему мне не удалось обмануть их?

Заговорил другой мужчина:

— Вот в таком виде вы и показались перед ними?

Я кивнул.

Он и Миче переглянулись.

— Друг мой, неужели вы не поняли, что здесь вы представляете большую ценность, — сказал через мгновение незнакомец.

— Но вам нужна некоторая помощь. Чика, принеси нашему новому товарищу вина.

Девушка, все еще с широко раскрытыми глазами торопливо бросилась к закопченному буфету и стала наощупь искать бутылку, поглядывая на меня через плечо.

— Так что же случилось наверху? — спросил Миче. — Сколько времени вы были во дворце? Сколько человек вас видело?

Я вкратце рассказал о случившемся, опустив только способ моего проникновения во дворец. Казалось, это вполне их удовлетворило.

— Похоже, что только двое видели его лицо, Грос, — заключил Миче. — И оба они покинули сцену.

Он повернулся ко мне.

— Хорошенькое дельце — пристукнуть Соувета. И вряд ли кто будет жалеть о Пине. Между прочем, где же твой пистолет? Может быть, ты отдашь его мне? А?

Он протянул руку.

— Понимаете, в темноте я обо что‑то споткнулся, выронил его, а искать не было времени.

Миче недовольно хмыкнул.

— Боссу будет очень интересно с вами побеседовать, — сказал Грос. — И чем скорее, тем лучше.

Кто‑то, тяжело дыша, вбежал в комнату.

— Скажи, шеф, — начал он, — мы наделали шуму в башне…

Он остановился, как вкопанный, и весь напрягся. Лицо его выразило безмерное удивление. Рука шарила по бедру в поисках пистолета, взгляд метался от одного лица к другому.

— Что… что…

Грос и Миче расхохотались.

— Успокойся, Паук, — Миче первым прекратил смеяться. — Байард перешел к нам!

Тут даже Чика хихикнула.

Паук продолжал стоять, недоумевая.

— Ничего не пойму, — еле выдавил он.

С его побледневшего лица не сходила гримаса сильного испуга. Миче вытер лицо платком, откашлялся и сплюнул на пол.

— О'кей, Паук. Не волнуйся. Это просто точная копия. А теперь веди сюда ребят.

Паук стремительно выскочил из комнаты. Я ничего не понимал. Почему некоторым из них было достаточно внимательного взгляда, чтобы раскусить меня, а вот этот парень был абсолютно уверен, что я — диктатор?

Я должен был понять причину! Было что‑то, что я делал неправильно.

— Не могли бы вы объяснить, — попросил я, — что не так в моей одежде?

Миче и Грос переглянулись.

— Что ж, дружище, — сказал Грос, — смотри на вещи проще, и мы доставим тебя куда надо. Ты хотел, проникнув во дверец, шлепнуть старика, не так ли? Что ж, при поддержке Организации ты сможешь это сделать.