Он посмотрел на Гастона.

— Ты, конечно, специалист своего дела, парень, но мой тебе совет — не торопись. Если с ним что‑нибудь случится, тебе не поздоровится.

Меня успокаивала мысль о пружине под запястьем. Я чувствовал, что Гастон далеко не единственный в этой толпе, кто терпеть не может чужаков.

— Для нас важно время, — сказал я. — Пора действовать.

Миче подошел совсем близко ко мне. Он похлопал меня по плечу и произнес:

— У тебя рот, как хлопушка. Здесь отдают приказы Грос и я.

— Да, — усмехнулся Грос. — Нашему другу еще многому предстоит научиться. Но вот насчет одного он прав: время — деньги. Байард должен вернуться сюда завтра. А это значит, что сегодня мы уходим, если не хотим, чтобы эти герцоги верховодили кадровыми военными. Миче, пусть ребята собираются. Я хочу, чтобы все было уложено быстро и тихо. Не забудьте выделить надежных людей в резерв.

Он повернулся ко мне. Миче в это время начал отдавать распоряжения своим людям.

— Наверное, тебе стоит немного перекусить сейчас, — заметил Грос. — Нам предстоит долгий путь.

Я был озадачен. Я полагал, что сейчас ночь. Посмотрев на часы, я отметил, что прошел всего час и десять минут с тех пор, как я очутился во дворце. Да, приходится еще раз констатировать, что время движется чертовски медленно.

Чика вынула буханку хлеба и брусок сыра из буфета и поставила еду на стол. Нож лежал рядом. Я насторожился.

— Можно взять нож? — спроси я.

— Конечно, — сказал Грос. — Ешь.

Он запустил руку под стол и вытащил короткоствольный пистолет, который положил перед собой.

Миче вернулся к столу, когда я дожевывал ломоть хлеба. Хлеб был отличным. Я попробовал вино. Оно тоже было неплохим. Хорош был также и сыр.

— У вас хорошая еда, — отметил я. — Это неплохо.

Чика с благодарностью посмотрела на меня.

— Мы все делаем хорошо, — согласился Грос.

— Пусть лучше этот нахал снимет свой шутовской наряд, — сказал Миче, кивнув в мою сторону. — Кто‑нибудь, не задумываясь, может пристрелить его. Наших ребят очень будоражат мундиры подобного рода.

Грос посмотрел на меня.

— Правильно, — сказал он. — Миче даст тебе другую одежду. Этот мундир не пользуется здесь популярностью.

Такое развитие событий мне не совсем нравилось. В лацканы кителя был вплетен мой коммуникатор. Поэтому я наотрез отказался и не поддался не только на уговоры, но и на всевозможные угрозы.

В конце концов мы сошлись с Гросом на том, что поверх моего мундира я надену какой‑нибудь плащ.

Но Миче, пожалуй, был с этим не согласен. Он пнул ногой мой стул. Я вовремя заметил это и вскочил на ноги прежде, чем стул опрокинулся. Миче посмотрел мне в лицо.

— Раздевайся, парень, — сквозь зубы процедил он. — Ты слышал, что я сказал?

Все, кто находился в это время в комнате, притихли. Я смотрел на Миче, надеясь, что Грос вступится за меня.

Воцарилась тишина. Взглянув на Гроса, я заметил, что он с любопытством наблюдает за нами.

— А почему это я должен исполнять твои приказы? — с усмешкой спросил я.

Миче двинулся вперед, вытаскивая нож.

— Я изрежу твой мундир, молокосос, — прохрипел он.

— Убери нож, Миче, — спокойно сказал Грос. — Ты же знаешь, что это наше секретное оружие. А мы хотим, чтобы этот мундир остался целым.

— Что же, — ворчливо согласился Миче. — В этом есть какой‑то смысл.

Он швырнул нож на стол и двинулся на меня. По его легкой походке и наклоненному корпусу я понял, что имею дело с профессионалом.