— В бассейне, припоминаю… Со здоровыми грудями.

— В первый раз, когда вы стали близки, все началось именно с шахмат. Вы играли в шахматы, и он пожертвовал тебе королеву.

— Я забыла.

— Я ничего и никогда не могу забыть. Это твое главное преимущество.

— Ты не думаешь, что он серьезно к ним относится?

— Замуж‑то он зовет тебя, а не их. Он любит тебя. Но ты должна сохранить голову ясной. Он прекрасно понимает, что в вашей семье не придают значения случайному сексу на стороне. Это важный фактор.

О'Хара долго смотрела на своего близнеца.

— Ты недоговариваешь.

— Тебе это знать необязательно.

— Если это касается Сэма, я должна знать!

Изображение стряхнуло с подола несуществующую нитку.

— Когда меня подсоединили к тебе, мы подробно, во всех деталях обсудили твои ощущения с Чарли Девоном на Девоне. Ты вспомнила один случай, особый половой акт, и реакция твоего тела была немедленной и сильной; участились дыхание и пульс, ты ужасно вспотела, в кровь выплеснулся адреналин, анальное отверстие стянуло спазмом…

— Веревки.

— Вот‑вот.

— Сэм… связывает этих женщин?

— Одну. Лилак. Иногда она связывает его.

— Сэм?

— Довольно распространенная практика. Здесь даже в большей степени, чем в Ново‑Йорке.

— Сэм?

— Ты была совсем юной, тебя пугало, что Чарли такой большой и сильный. Он мог прихлопнуть тебя одной рукой. Ты влюбилась в него из‑за его загадочности и шрамов. С Сэмом веревки — совсем другое дело. Но не думаю, чтобы он когда‑нибудь предложил тебе это. Так он предпочтет развлекаться с Лилак.

— Может, я сама попрошу его. Он, бедняга, от удивления выскочит из штанов.

— Ты для него — духовное. Сэм никогда не причинит тебе вреда. — Проекция нервно закинула ногу на ногу, будто и впрямь волновалась. — Марианна. Будь реалисткой. В этой жизни тебе довелось заниматься любовью с двумя великанами‑иностранцами, двумя алкоголиками‑интеллектуалами и заумным ирландским философом. Теперь перед тобой — еврейский интроверт‑вундеркинд, которому нравится временами чередовать веревки с оральным сексом. Возможно, он самый нормальный из всех, кто тебя когда‑либо интересовал.

Глава 5

ЧАСТИЦА ГАРМОНИИ

Играть на арфе несложно, хотя, конечно, нужны годы, чтобы научиться играть хорошо. Сэм разметил основания струн разными цветами, выделив главные триады, так что О'Хара за несколько минут освоилась с инструментом и смогла подобрать несложную мелодию. Специальные рычажки подключали электронные эффекты, вибрацию и эхо. Но О'Хара больше нравилось простое звучание. Арфа была нужного размера, как раз чтобы опереть на колено и опустить подбородок на изогнутый верх, так что струны пели прямо в голове.

Она сидела на кровати, которую делила с Дэниелом, снова и снова пробегая пальцами по струнам, с закрытыми глазами, погрузившись в воспоминания, и не слышала, как дверь тихо отворилась.

— Это арфа? — спросил Дэн.

Она подскочила, едва не уронив инструмент.

— Ты меня напугал!

— Здорово звучит.

— Ага. — Она пробежала пальцами по струнам. — Сэм сделал ее для меня.

— Сэм?

— Вассерман. Историк. Помнишь? Мы с ним были любовниками во время спасательной экспедиции на Землю.

Дэн молча кивнул и отошел к зеркалу. Глядя в него, он спросил:

— Так что же, вы снова любовники?

— Нет. — Она пристально всматривалась в отражение его ничего не выражающего лица.