— Что ты думаешь обо всем этом? — прокричала я в ухо Аронсу в грохочущем по рельсам вагоне.

Кроме нас в нем ехало ещё несколько пассажиров.

— Об организации? Ей‑богу, не знаю. Хотел бы я знать, о чем они сегодня умолчали, разговаривая с нами!

— Ты вел себя сегодня как завзятый революционер. Радикал, — сбавила я тон.

— Старался держаться пораскованнее, — проорал мне в ухо Бенни.

— Полагаю, ты понравился Рэю, а на Кэтрин вряд ли произвел впечатление, — сказала я Аронсу и спросила: — Революция неизбежна, а?

— Только если они разорвут отношения с Мирами, — заверил меня Ароне.

Глава 21. ЗА КУЛИСАМИ

Совещание закончилось. Все разошлись, и в комнате остался один Джеймс. Он углубился в чтение книги. Дверь тихо отворилась, и на пороге появился Уилл.

— Любопытно? — спросил он у Джеймса.

— По идее, да. Но не диаграммы.

— Я не о книге спрашиваю. Об этих двоих, новеньких.

— А… Да, они вызвали у меня определенный интерес. Думаю, есть резон подержать Бенни какое‑то время на крючке.

— Без проблем. А что О'Хара?

— Меня настораживает то, что она принципиально не берет на себя никаких обязательств. Перед ней ни в коем случае нельзя раскрывать карты. И перед Бенни тоже, пока мы от неё не избавимся, — сказал Джеймс.

— Согласен. Поднимемся наверх?

Джеймс встал:

— Рановато, однако. Да черт с ним.

Они вызвали лифт. Уилл вставил в прорезь пластину‑ключ и нажал на кнопку «Пентхаус».

— С Мак‑Грегором вы раскручиваете? — спросил Джеймс.

Уилл кивнул:

— Сегодня ночью, если все пойдет гладко.

Они вошли в помещение пентхауса. За длинным столом сидели пятеро — мужчины и одна женщина. Мужчины чистили оружие. Приветствуя Джеймса и Уилла, они ударили себя кулаками в грудь, кое‑кто даже дважды.

Кэтрин выжидающе смотрела на Уилла. Уилл кивнул Кэтрин:

— Сегодня ночью.

Кэтрин закончила сборку небольшого карманного, бьющего одиночными, лазерного пистолета, убрала его в кобуру и покинула помещение.

Уилл побрел вдоль стены, поводил пальцем по прикладам стволов, покоящихся в оружейной стойке. Здесь были лазеры, винтовки под пороховой заряд и газовые «пушки». Уилл добрел до конца стойки, снял учебную винтовку и прицелился в мишень, которой служил пластмассовый силуэт человека. Мишень находилась в противоположном конце зала. Она имела два светочувствительных блока, вмонтированных в силуэт, — в области головы и в области сердца. Уилл выпустил короткую очередь, пять выстрелов, и в ответ пять раз прозвенел звонок — ни одного промаха.

Уилл улыбнулся, взял в руки длинноствольную снайперскую винтовку, сел за стол и принялся её разбирать. Он считался лучшим стрелком в пентхаусе.

На следующее утро газеты сообщили, что сенатор Уильям Мак‑Грегор скончался ночью в своей постели от кровоизлияния в мозг.

Газеты, правда, не упомянули, что сенатор был в постели не один и что кровоизлияние наступило после того, как кто‑то выстрелил в голову сенатора из лазерного пистолета, а затем подбросил на окровавленную подушку отпечатанный типографским способом манифест террористов.

Глава 22. ЗАПУТАВШИСЬ В СОБСТВЕННОЙ ПАУТИНЕ

20 октября. Я заканчивала составление программы для группы Джеймса, когда в компьютерной появился мой бравый фэбээровец, студент‑офицер Хокинс. Пришлось солгать, что я готовлюсь к семинару «Теневая политика в американской истории». Солгать‑то я солгала, но, Боже, как екнуло мое сердце в тот момент.