— Я поняла, пап. Не думаю, что нужно рассказывать дальше. Я буду плакать. И тебе тоже будет нелегко.

Тучи понемногу заполняли небо, на землю упали первые капли, а через несколько минут дождь уже лил, как из ведра. Эмили поджала под себя ноги, положила голову мне на плечо, и я погладил ее по волосам. Впервые за долгие годы она ощущалась не как взрослое существо, а как маленькая девочка, которую хотелось обнять и защитить от всех реальных и выдуманных опасностей. Я чувствовал, что она плачет, но знал, что нужно дать ей немного времени, ничего не говорить и не задавать вопросов. Можно ли было описать мое состояние банальным «камень свалился с души»? Наверное, да. Я чувствовал такую легкость, словно снял державшие меня много веков кандалы, вышел из самой темной камеры в коридорах узников, вдохнул свежий воздух и увидел солнечный свет. Стоит ли удивляться, что и на моих глазах появились слезы.

— Это Веста меня зачаровала, да? — спросила Эмили.

— Да, детка. Она поступила очень мудро.

— А тебя она зачаровать могла?

В ожидании ответа Эмили подняла голову и испытующе посмотрела на меня.

— Зачаровать? — не понял я. — Зачем?

— Чтобы ты, как и я, забыл…

— Да, конечно, она могла.

— А ты бы согласился?

— Нет. В моей жизни было много всего, о чем я мог бы сказать «это нужно оставить в прошлом», но только не твоя мама. Какую бы боль мне ни причиняли эти воспоминания, я не готов с ними расстаться.

Эмили сплела пальцы и посмотрела на залитый дождем сад.

— Что ты думаешь об этом? — задал я вопрос, уже давно вертевшийся на языке.

— Ты уверен, что хочешь знать?

— Да.

— Наверное, я не смогла бы об этом рассказать, будь я на твоем месте. Сперва я подумала — почему ты был так жесток, почему так долго молчал, ведь я имела право знать. А теперь думаю о том, каково тебе было со всем этим. Ведь ты мог оставить меня, или отдать на воспитание Весте, или вовсе передать чужим вампирам… но ты возил меня с собой, не отпускал ни на секунду даже тогда, когда мы только уехали из Флоренции. Ты смотрел на меня и думал о маме, а я, дурочка, канючила и требовала внимания.

— Даже если и так, у меня не было повода отдавать тебя на воспитание Весте. И я уж точно не думал о том, чтобы оставить тебя и передать чужим вампирам. Или ты меня плохо знаешь, детка?

Эмили взяла меня за руку.

— Ты бы не отдал меня чужим вампирам?

— Конечно же, нет. Ты была единственным существом, державшим меня в этой жизни. Сейчас ничего не изменилось. Я живу ради тебя, милая. Ты — мое маленькое счастье.

— Даже когда я плохо себя веду?

— Даже когда ты плохо себя ведешь.

— А если я приведу домой Незнакомца и скажу, что у нас большая и чистая любовь?

— Главное — чтобы не Незнакомку.

Эмили со смехом ткнула меня локтем в бок.

— Ладно-ладно, я учту.

— Помнишь, что ты мне обещала? Насчет Киллиана?

Она подняла глаза и напустила на себя невинный вид.

— Попросить прощения?

— Да. Как ты знаешь, у обещаний нет срока годности. Их нужно исполнять.

— Не уверена, что хочу его видеть.