— Как жаль. Нужно было довести начатое до конца, несмотря на помехи. Но должна отметить, ты делаешь успехи. Мы поговорили!

— Чему ты очень рада.

— Конечно, — она понизила голос. — Я еще позвоню.

— Не трать время.

— Прекрасного вечера вам, доктор Берг.

Винсент

26 декабря

Треверберг

— Ничего себе, пап! Тебя не узнать — прямо восточный принц. В последний раз ты надевал смокинг… когда? Надеюсь, к восточному принцу прилагается парочка нефтяных скважин?

— Очень изящный способ попросить карманных денег, детка. Кстати, что это на тебе?

Эмили отошла на пару шагов и продемонстрировала свое платье.

— Классное? Я долго выбирала. Решила, что если уж предстоит выйти в свет…

— … то юбка должна быть короткой, потому что здесь принято блистать обнаженными частями тела, а не изысканными манерами и интеллектом.

— Не начинай, пап.

— Как скажешь, детка. Я рад тебя видеть.

— Пришло время проявить мои изысканные манеры. — Эмили присела в реверансе. — Встреча с вами — большая честь для меня, многоуважаемый доктор Дойл.

— Доктор Дойл… простите, я отвлеку вас.

Я обернулся, и подошедший к нам журналист поднял фотоаппарат.

— Я готовлю репортаж для «Треверберг Таймс». В последнее время вы ведете замкнутый образ жизни, на светских мероприятиях вас не застать. А в компании дочери — тем более. Пара снимков… вы позволите?

— С удовольствием! — Эмили прильнула к моему плечу и подарила журналисту ослепительную улыбку.

Молодой человек достал диктофон.

— Чем вы сейчас занимаетесь, доктор Дойл? — поинтересовался он.

— Рисую, фотографирую… путешествую. Занимаюсь историческими исследованиями.

— А что насчет юной леди? — обратился журналист к Эмили. — Насколько я знаю, вы художница, как и отец.

— Писательница, — ответила она с таким видом, будто дает интервью на презентации своей десятой книги. — Работаю над историческим романом.

— Я услышала кодовое слово, — раздался за спиной журналиста голос Оливии. — Отстань от них, Тэд. Почему ты не фотографируешь моделей? Они закончили дефиле. Которое вы, к слову сказать, пропустили, доктор Дойл.

Журналист испарился, а Оливия в позе королевы бала замерла напротив нас, перебирая в руках полупустой бокал с шампанским. Мисс Сандерс неровно дышала к оттенкам красного: сегодня на ней было платье из ярко-алого плюша, длинный рукав и открытая спина, а плечи покрывала нежно-розовая кружевная накидка. Уже в который раз я ловил себя на мысли, что она, красивая женщина, умудряется выглядеть властной не только в деловых костюмах, но и в вечерних нарядах. Почти все мужчины, оказываясь перед ней, сутулились и опускали глаза: она словно придавливала их к земле невидимой внутренней силой, тогда как любая другая на ее месте пустила бы в ход обаяние. Какой уж тут флирт. Особенно если вы находитесь на месте бизнесмена, которому Оливия Сандерс говорит: «Упрямиться ни к чему, мы оба знаем, что контракт будет подписан через пять минут».

— Доктор Берг привез мою дочь, мисс Сандерс. Мы давно не виделись и заболтались.

— Немудрено: если бы я выбирала между сеансом созерцания длинноногих пустоголовых красоток и обществом очаровательной юной мисс, я бы выбрала последнее. Так что, писательница?

Я погладил Эмили по плечу.

— Детка, это Оливия Сандерс, владелица городского издательства.