Винсент достал связку ключей и отделил от нее пару штук.

— Дело не в деньгах, не так ли?

— Нет, — вздохнула я. — Ты сам знаешь, я могу купить чертов остров в Тихом океане, если захочу.

— Дело в принципах.

— Зови это как хочешь, каратель Винсент.

Он положил передо мной ключи.

— На твоем месте я бы тоже сделал по-своему. Но перед этим подумал бы дважды. Не время для безрассудства.

— И это мне говорит существо, которое когда-то убило короля Незнакомцев в одиночку.

— Тогда подумай о своем смертном.

Я спрятала ключи в сумочку.

— Не люблю много думать, каратель Винсент. Это твоя прерогатива.

— Буду рад, если ты не воспользуешься этими ключами.

— Так что у вас случилось с Клариссой Вольпе? Ты хотел продолжить беседу в более интимной обстановке, а дама сочла это сексуальным домогательством и достала острый ножичек?

Винсент сделал еще пару глотков кофе.

— Я сделал ей деловое предложение, а она разнервничалась. В принципе, здесь можно было бы остановиться, но у нее появилось что-то такое в глазах… и мне захотелось позлить ее еще. Она очень красива, когда злится. Была.

Он задумчиво потер подбородок и посмотрел в окно.

— Ты ненормальный, — констатировала я.

— Это все слова, слова.

— Что вы собираетесь делать дальше?

— Импровизировать. Киллиан изо всех сил старается показать, что недоволен, но я-то знаю, что ему это нравится. Морана, слушай.

Я замерла, так и не достав из чашки очередную порцию зефира.

— Слушаю.

— Ты говорила про Дуату.

— Когда мы общались в последний раз, она городила такую чушь, что я начала опасаться за ее рассудок. Это даже для нее чересчур.

— Что она сказала?

Я вспомнила последний разговор с Дуатой и решила, что озвучивать это не стоит.

— Несла вздор. Когда ты много веков думаешь только о том, какие мужики козлы и горишь желанием отомстить всему миру, рано или поздно крышу все-таки сорвет. Она с этим не связана, это точно.

— Я хочу, чтобы ты была осторожна.

— Как это трогательно, каратель Винсент. — Я поболтала ложкой в чашке с какао. — Незнакомка Морана — большая девочка, она позаботится о себе сама. А вот и лазанья! Не знаю, как она на вкус, но пахнет потрясающе.

Глава четвертая

Ролан

1 января

Треверберг

Италия прекрасна весной. Мы жили на берегу Средиземного моря, в волшебной Тоскане. Леса. Зелень. Море. Чудесные люди. Тишина и покой. Держаться подальше от политики и торговых путей. Не привлекать к себе внимания Ордена. Не лезть на рожон. В сущности, правила просты и понятны. Мне две тысячи лет. И больше тысячи из них я ощущаю себя спокойно, гармонично. Я чувствую, что счастлив. Милая Кларисса рядом. Эта девочка, посланная мне Великой Тьмой. Верные наставники. Помощники. Друзья. Не лезь на рожон. Плети паутину, сидя там, где тебя никто не увидит. Я помню бесконечные дни в Токио. Вернее, сейчас этот город носит гордое название «Токио». Тогда он не был мегаполисом. Я помню цветущую сакуру. Я помню путешествия. Италия, Япония, Франция, острова, которые сейчас называют Новой Зеландией.

Я помню изящную бригантину. Я назвал ее «Венецианка», использовал в личных целях. Тогда маленький кораблик был равноценен современной яхте. Торговое суденышко. Или судно для путешествий. Средиземное море огромное, непредсказуемое. Я помню ослепительное сияние солнца. Я помню вкус воздуха семнадцатого века. Чистейшего воздуха, не испорченного промышленностью.