|
Неужели он из чистого эгоизма испортит друзьям отпуск? – Нет, Диллон. Увози поскорее Шерлок, пусть хоть она будет счастлива. Дай знать, где остановитесь, чтобы, если понадобится, я смог позвонить и протрубить боевой клич. – Есть один пансиончик на левом берегу, – объяснил Савич. – Шерлок хочет показать мне его. Обязательно сообщу номер. Мейсон сказал что нибудь? Ты виделся с ним? – Еще бы! Десять минут назад за обедом услышали новости. Представь себе, ему было до лампочки, что в доме гостят агенты ФБР и федеральный судья! Плевать он хотел на все законы. – Послушай. Рамзи, сваливай оттуда, и поживее. Возьми Молли и Эмму и переезжайте в «Бейтс мотел». Это настоящая вендетта, а ты тут ни при чем. Постарайся не лезть в эту историю. Тебе, в сущности, нет дела до Лорда. – И это говоришь мне ты! – Да, на правах друга Молли и Эммы. Не хочешь же ты, чтобы они оказались на передовой в этой маленькой, но кровопролитной войне между двумя мафиози. Счет пока один один. Мера за меру. Не жди второго раунда. Уноси ноги. – Ты, как всегда, прав, – с трудом выговорил Рамзи и устало потер лоб. – Собственно говоря, мне следовало бы допросить Мейсона, надеть на Гюнтера наручники и доставить в полицию. Но я и палец о палец не ударю. Пусть все катится к черту, лишь бы с Молли и Эммой ничего не случилось. Позвоню через пару дней, расскажу, как идут дела. Они еще немного поговорили, и Рамзи осторожно положил трубку на рычаги старомодного черного дискового телефона, который Майлз специально выбрал для кухни. Он поведал Рамзи об этом в одно прекрасное утро, взбивая тесто для блинчиков. Обернувшись, Рамзи увидел Майлза, нарезавшего сельдерей. Перед ним уже возвышалась горка ярко красных ломтиков яблока и еще одна – из половинок зеленых виноградин. – Я готовлю уолдорфский салат, – преспокойно пояснил Майлз. – Вы обо всем знали загодя, Майлз? – Как вы понимаете, я должен держать рот на замке, Рамзи. Самое лучшее, что вы можете сделать, судья Хант, – немедленно уехать и взять с собой миссис Сантера и Эмму. Теперь, после гибели Луи, вам ничто не грозит. Однако здесь не задерживайтесь. – А что, если Шейкер решит мстить? И тогда нам несдобровать. Майлз, не прерывая своего занятия, покачал головой: – Так не делается. Все кончено. Игрока одной команды вывели из строя, и за это погорел игрок соперника. Счет сравнялся. Существуют правила, сэр; и никто не смеет их нарушать. Вне себя от ужаса, Рамзи с силой ударил кулаком по столу: – Вы понимаете, что это безумие? Какая мерзость! Майлз невозмутимо пожал плечами: – Завтра никто не вспомнит о Луи Сантере. Как и о мисс Шейкер. Бросьте это, судья Хант. И поскорее избавьте Молли и Эмму от здешнего общества. Рамзи, опасаясь, что может в любую минуту сорваться, сжал зубы и шагнул к двери. Обедающие еще не разошлись. Ни на кого не глядя, он подошел к Молли. – Вы не подниметесь со мной наверх? – Конечно. В какое то мгновение он осознал, что Эмма, забыв о пироге, встревоженно смотрит на него, и галантно осведомился: – Эм, не сделаешь мне одолжение? – Девочка явно умирала от желания засыпать его вопросами, но Рамзи покачал головой: – Не хочешь пойти со мной и мамой? Они отвели Эмму в спальню, усадили за детскую книгу о домашних животных и уединились в комнате Рамзи. – Не вижу причин оставаться, – без обиняков сказал он. – А вы? – Абсолютно никаких, – выдохнула Молли, нервно вертя серебряное кольцо на мизинце. |
