|
– Неужели она испытывает нечто подобное? – Детская психика, миссис Сантера, – вещь хрупкая, и дети способны терзаться угрызениями совести по поводу несуществующих недостатков. Кроме того, мы не знаем, что похититель говорил ей, как терроризировал, издевался или манипулировал. Взрослые представления не имеют, что творится в головах у детей. Вот я и собираюсь разобраться. Только прошу вас, не волнуйтесь, хотя, разумеется, кто меня послушает! – Вы не хотите, чтобы я или судья Хант присутствовали при этом? – Так будет лучше. К чему вам лишний раз расстраиваться? Судья Хант наверняка придет в ярость. А мы спокойно поговорим с глазу на глаз. – Как скажете, доктор Лу. Позвоните мне, хорошо? – Конечно. Китаянка с улыбкой погладила Эмму по плечу. – До завтра, Эмма. Больше отдыхай и улыбайся маме три раза в день. – А как насчет меня? – И шесть раз судье Ханту. Знаешь, я обнаружила, что парни нуждаются в улыбках куда больше девушек. Помни это и не обижай Рамзи. * * * До начала заупокойной службы по Луи Сантере оставалось два часа. Решив, что Эмме не помешает отдохнуть, Рамзи отнес ее наверх и уложил в постель. – Мне понравились твои джазовые вариации, Эмма. Знаешь, а мистер Савич играет на гитаре и поет. Да да, контри и ковбойские песенки. Он даже выступает в клубе. Конечно, это не «Карнеги холл», но тоже неплохое местечко. У него есть друг саксофонист. Мистер Савич и Шерлок решили его навестить. – Мне не хотелось с ними расставаться, Рамзи. Шерлок все надеялась, что у нее, может быть, тоже родится маленькая девочка, такая, как я. И еще она и мистер Савич сказали, что я очень милая и красивая. Но я ответила, что это не правда. Теперь я стала плохой, и никто больше меня не полюбит. Рамзи уставился на ребенка, за которого с радостью отдал бы жизнь. Он только что поцеловал ее в лоб, похвалил за прекрасную игру – и вдруг такое?! Он осторожно отвел с ее лба влажные пряди, и пока соображал, что ответить, Эмма добавила: – Шерлок сразу стала вся красная. Она ужасно разозлилась, но твердила, что сердится не на меня, а на другого человека. – Ты, самая лучшая девочка на свете, почему то плохая? Кто тебе вбил в голову этот вздор? Эмма устремила взгляд куда то вдаль, в прошлое, которое все еще держало ее в своих цепких щупальцах, отравляя ядом настоящее. – Тот человек сказал, что я должна спасти его. Не знаю, о чем это он. Багровая пелена застлала глаза Рамзи. Сейчас им владело единственное желание: убить. Разорвать своими руками. Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь овладеть собой. Доктор Лу наверняка знает, что делать, но ее нет рядом, а он сходит с ума от ярости и гнева и тем не менее бессилен помочь ребенку. – Послушай меня, Эм. Человек, который украл тебя, болен. У него плохо с головой. Ему нельзя быть на свободе. Все, что бы он ни говорил и ни делал, не имеет никакого отношения к тебе, Эмме Сантера. Он причинил бы зло любой девочке, которая попала бы ему в руки. Ты для него не Эмма, а просто первый попавшийся ребенок. Понимаешь? – Н нет, – выдавила девочка. – Очень страшно, Рамзи. Рамзи нагнулся и чмокнул ее в нос. – Поверь, Эмма.., мы вместе и вынесем все, даже самое страшное. Главное, нас трое. Ты самая хорошая девочка в мире. При мысли о разлуке с тобой у меня сжимается сердце. Ясно? Лицо девочки расплылось в улыбке, и она нежно погладила его по щеке. – Ты не уедешь, Рамзи? Не вернешься в горы? Рамзи схватил ее ладонь и поцеловал пальчики, все еще пахнувшие имбирным пряником, который испек Майлз специально для своей любимицы. |
