|
Савич принялся усердно колотить ее по спине. – И нечего смеяться, Шерлок. Вполне возможно, это не простое совпадение и мерзавец носил маску. Но неужели был в ней постоянно? Это, наверное, ужасно неудобно. – Верно, – кивнула Молли, поднося Шерлок стакан с водой, – а значит, похитители, кто бы они ни были, не хотели смерти Эммы и боялись, что она сможет позже опознать этого человека. – Все равно чушь какая то получается, – пробормотал Рамзи, выковыривая из ломтика хлебца большой кусок ореха. – В таком случае зачем затеяно это покушение? У меня в голове все смешалось. Шерлок отхлебнула кофе и содрогнулась: – Никогда не пила ничего вкуснее, но, думаю, это и станет причиной моей смерти. – Тебе вообще нельзя пить кофе. Беременным женщинам это вредно. – У тебя язык как помело! – прошипела Шерлок. – Обязательно кричать об этом на весь мир? Она хотела добавить еще что то, но неожиданно побледнела, схватилась за живот и выскочила из комнаты. Майлз едва успел распахнуть дверь. – Вниз по коридору и налево! – прокричал он вслед. Савич покачал головой: – Совсем забыл. С Шерлок это редко бывает. Но стоит упомянуть при ней о беременности, как беднягу начинает выворачивать. Рамзи ухмыльнулся: – Поздравляю, старина, рад за тебя. – Присоединяюсь, – вставила Молли. – Сейчас она придет в себя, а я постараюсь не болтать зря. Жаль малышку. Она так не любит выказывать слабость. – Да, но почему то вышла за тебя. Значит, не боится показаться слабой. – Только не ляпни это при ней, – засмеялся Савич, – а не то поберегись! – Вы оба люди занятые и, по всему видно, даром времени не теряете, – перебила Молли. – Почему же ни с того ни с сего взяли неделю отпуска и бросились нам на помощь? Савич, мгновенно став серьезным, чуть подался вперед, облокотился на стол и оперся подбородком о стиснутые руки. – Я довольно давно знаю Рамзи. Мы случайно встретились, но обнаружили, что у нас много общего. Говоря по чести, я глубоко уважаю Рамзи и восхищаюсь им. И мне очень не нравится вся эта история. Что же касается Шерлок.., поверьте, она не зря получила свою должность. Она далеко не глупа и умеет докапываться до истины и, несмотря на свое состояние, слышать не хотела о том, чтобы остаться дома. Кстати, мы оба были бы вам весьма признательны, если бы вы вообще не произносили слово «беременна». – А если это сделает кто то другой? – Понятия не имею. – Скажи, пожалуйста, – поинтересовался Рамзи, – она обращает свой гнев на каждого или только на виновника будущего торжества? – Не знаю. По моему, она готова убить меня, а до остальных ей нет дела. Может, вы как бы мимоходом все таки оброните это слово и проведем маленький эксперимент? – Ни за что! – вознегодовала Молли. – Чтобы я так поступила с другой женщиной? Но все равно спасибо, что нашли время приехать. – Не стоит благодарности. Ну и вляпались же вы в передрягу! В жизни не видел ничего подобного! Как бы там ни было, либо этот сучонок носит маску Клинтона, либо хорошо гримируется. Скорее второе: вряд ли Эмма не распознала бы маску. – Пожалуй, – кивнула Молли. – Недаром Эмма все твердит про гнилые зубы. Она даже художнику не забыла сказать об этом. Моя дочь очень проницательна. – Я не ее мать, – вмешался Рамзи, – но это чистая правда. Ум Эммы куда острее, чем бритва Молли. – Я же запретила вам ею пользоваться, – фыркнула Молли – Повезло, что не перерезал себе горло. |
