|
– Я законопослушный гражданин. А судья Хант – тот человек, что спас дочь Молли. – Вот как? Да да, теперь понимаю. Никак не мог взять в толк, почему он захотел встретиться со мной. Все еще не отойду от случившегося. Какой ужас, какой кошмар! Я так расстроился, что отпустил секретаршу на весь день. – А что это за коробки под столом, Уоррен? Надеюсь, вы не собирались уничтожить компромат? Или готовитесь к долгому приятному отдыху где нибудь подальше от Чикаго? – О нет, сэр, просто навожу порядок, только и всего. Избавляюсь от хлама. – Я позабочусь о том, чтобы вам помогли, – предложил Лорд. – Не стоит, сэр, я справлюсь сам. – Гюнтер, – произнес Лорд, не повышая голоса. На пороге словно по волшебству возник великан и бесстрастно уставился на Уоррена, как на ничтожную "букашку, которую следовало бы раздавить, чтобы не омрачала взора. – Что угодно, мистер Лорд? – Необходимо помочь мистеру О'Деллу. Видишь эти коробки, сложенные под большим красивым столом? Отнеси их в машину, ознакомимся на досуге. Рамзи, не будете так добры посмотреть, что хранится в шкафах? – Прежде я хотел бы задать несколько вопросов. – Пожалуйста, мистер Лорд, я ничего… Лорд поднял руку, и Уоррен мгновенно заткнулся. – Судья Хант пожелал побеседовать с вами, Уоррен. Предупреждаю, что надеюсь получить подробные и откровенные ответы. Лысая голова бухгалтера блестела от пота. Он проводил отчаянным взглядом Гюнтера, выносившего коробки, и облизнул губы. – Да, сэр. Рамзи испытывал весьма противоречивые чувства. Подумать только, на его глазах влиятельный мафиози запугал потенциального свидетеля до того, что бедняга едва не наложил в штаны, а он, Рамзи Хант, федеральный судья, и глазом не моргнул, хотя налицо явное нарушение закона. Но не все ли равно! – Мистер О'Делл, объясните, каково финансовое положение мистера Сантеры на момент смерти. Уоррен поежился, еще раз оглядел вернувшегося Гюнтера, заострив внимание на наплечных ремнях кобуры, видневшихся в распахнутом пиджаке. – Луи был разорен, – наконец признался он. – Потерял все до последнего цента. Он и в турне поехал, чтобы уплатить долги. Но после того как разорвал контракт, разумеется, не получил и гроша ломаного. – Разорен? – повторил Рамзи. – И много был должен? – Луи не привык в чем то себе отказывать, вот и продулся вчистую. По моему, его подставили. Какие то крутые парни в Лас Вегасе хорошенько растрясли его при игре в кости. Луи вечно проигрывал. Никудышный трок, но считал себя гением во всем. Самомнения ему было не занимать. Короче говоря, он выдал расписки почти на миллион зеленых и не заплатил ни цента, поскольку продолжал играть как бешеный. Время шло, проценты росли. Начались угрозы. Они пообещали прижать его бывшую жену и вашу внучку. – Пожалуйста, имена, Уоррен, – велел Рамзи. – Имена и документы. Мейсон поднялся и шагнул к маленькому бару на колесиках, из стекла и хрома, с тремя полками в позолоченной оплетке. Выбрав графин с бренди, он плеснул немного в бокал и подошел к широкому окну. – Я знаю, кто это, – бросил он не оборачиваясь. – Кто, сэр? – вскинулся Рамзи. – Рул Шейкер. Я прав, Уоррен? – Да, сэр, всем заправлял мистер Шейкер. Он предложил Луи долгосрочный ангажемент в Лас Вегасе, а тот отказался. Мистер Шейкер настаивал, но Луи не сдавался, даже после того как влетел на такую сумму. Потому и решил слинять в Европу. Думал, что сумеет вернуть деньги Шейкеру. |
