Она зря потратила время. Он так и не понял, что она пытается защитить.

Сквозь охватившие ее отчаяние и обиду до нее донесся его низкий голос:

— Если ваш управляющий не справляется со своими обязанностями, мисс Олдридж, почему бы вам не найти другого? Или вы держите его из чувства жалости? Он, видимо, некомпетентен, если нуждается в постоянном контроле?

Она удивленно взглянула на него. Он, очевидно, заметил ее удивление, потому что, улыбнувшись, добавил:

— Я очень внимательно вас слушал. — Он как-то криво усмехнулся, сердце ее тоже сбилось с ритма.

Словно почувствовав волнение Мирабель, ее кобыла Софи шарахнулась от мерина мистера Карсингтона.

— Мне показалось, что вы заснули, — сказала Мирабель.

— Я размышлял, — сказал он.

— Это мне в голову не пришло.

— Вообще-то я сначала делаю, а потом думаю. И вообще у меня много недостатков. Но я стараюсь исправиться.

— А я думала, все Карсингтоны — образцы добродетели.

— Два моих старших брата, возможно.

— Но вы прославленный герой. Он поморщился.

— Я просто пытался не опозориться за то короткое время, что находился на поле боя.

— Вы слишком скромны. Ради спасения других вы рисковали жизнью.

Он хохотнул.

— Так поступают только люди недалекие. Мы бросаемся навстречу опасности, не думая о последствиях. Едва ли бесшабашность можно назвать героизмом. У меня совершенно не было опыта, и я старался не путаться под ногами и случайно не убить никого из соотечественников.

Интересно, подумала Мирабель, почему он приходит в замешательстве, стоит заговорить о его участии в боевых действиях? Хотя он старался говорить об этом небрежно, она улавливала в его голосе горькие нотки. Она внимательно посмотрела на него, но он теперь был начеку, и лицо его оставалось бесстрастным.

— Хотите сказать, что вы импульсивны? — спросила она. — Именно от этого недостатка хотите избавиться?

— К сожалению, как я уже сказал, у меня их много. Я не принадлежу к числу образцовых Карсингтонов и никогда им не стану.

— От вас предостаточно неприятностей, — промолвила она.

Он оказался более серьезной проблемой, чем Мирабель себе представляла.

Ознакомительная поездка явно не удалась. Он не заметил, чего она достигла и чем ей пришлось ради этого пожертвовать. Не понял, почему она строго контролирует деятельность управляющего. Она не станет объяснять ему причину своего беспокойства, возможно, не вполне оправданного. Это ее личное дело, а он чужак, человек, выросший в Лондоне.

Он не способен оценить по достоинству Лонгледж-Хилл, поэтому не способен понять, что канал причинит этим местам только вред.

Но ее смятение было вызвано не только этим.

Мирабель вдруг увидела настоящего человека, скрывавшегося под безупречной внешностью.

И ей захотелось узнать о нем больше.

Однако она сдержала свое любопытство.

— Ну, насмотрелись на Лонгледж-Хилл? — спросила она. — Как только пожелаете, повернем обратно.

— Кажется, еще не насмотрелся, — ответил он.

— Ладно, — сказала Мирабель и, ослабив поводья, продолжила путь. Алистер на своем мерине последовал за ней. Шествие замыкал ее грум Джок, державшийся от них на почтительном расстоянии.

Покрой ее синевато-серого платья для верховой езды устарел по меньшей мере на пять лет, шляпка с полями не сочеталась с платьем, а зеленые сапожки и вовсе были ни к селу ни к городу.

Смехотворная одежда тем более вызывала досаду, что Мирабель была прекрасной наездницей и элегантно держалась в седле.