- Нет, они не вернутся.

Сердце у меня подпрыгнуло от радости.

- Хотя у них есть сын, мистер Родерик. Думаю, когда он завершит службу, то вернется домой и восстановит старинное родовое гнездо. У него есть сестра, но она замужем, живет в другом месте, и ее вряд ли интересует этот дом. Да, только мистер Родерик... Он иногда присылает нам письма, просит о какой-нибудь услуге. И конечно, в курсе дела мистер Таррант, агент по продаже земельных участков.

Со двора донесся плач - это -малыш споткнулся о камень, и миссис Пек вышла к нему, приласкала, успокоила и взяла на руки. Я увидела, что Максим и мужчина возвращаются домой; они остановились у калитки, продолжая разговор. По небу скользили темно-синие и фиолетовые тучи, солнце быстро садилось. В дальнем конце двора поросенок шумно тыкался носом в корыто. Мне не хотелось уезжать отсюда, не хотелось, чтобы этот день закончился.

Машина тронулась. Я оглянулась на махавших нам вслед хозяев фермы и долго еще смотрела в их сторону, хотя они давно скрылись из виду.

Глава 10

В первые недели своего замужества каждое утро за завтраком и каждый вечер за обедом я садилась за столик напротив Максима в таком возбужденно-приподнятом состоянии, что нередко была вынуждена в упор разглядывать свои пальцы или даже извиняться и выходить в гардеробную, чтобы посмотреть на свое лицо, найти в нем нечто знакомое и обрести некую уверенность. Я никак не могла привыкнуть к тому, что нахожусь с Максимом, что он женился на мне и что теперь именно я - миссис де Уинтер. Я вспоминаю столики возле окон с видом на лагуну в Венеции, столики на маленькой мощеной площади, столики, освещенные свечами, столики, на которые падает ажурная тень от деревьев, оттенки и цвета подаваемых на белых тарелках яств, галуны на Униформе официантов. Этого не может быть, думала я. Кто я такая? Где я? Невозможно, чтобы я была здесь.

Или это вовсе не я? Не может быть, чтобы я была такая счастливая. Мало-помалу я осваивалась со своим положением, однако сомнения никогда меня до конца не покидали. Когда же мы приехали в Мэндерли, у меня вновь возникло чувство нереальности происходящего.

А теперь я сидела за другим столом недалеко от большого каменного камина, в котором полыхали поленья, напротив Максима, в деревенской гостинице, в круге света, падавшего от лампы с пергаментным абажуром, и, как когда-то в прошлом, испытывала такое чувство, будто все происходит во сне и я отчаянно пытаюсь разобраться в происходящем. Мы больше не скрываемся в другой стране, не перебиваемся безвкусной пищей, не льнем друг к другу в испуге от того, что кому-то проговорились о прошлом. Мы освободились от этого и вышли на солнечный свет.

Мы вернулись домой, теперь я знала это. Нет никакой необходимости снова убегать. Когда-то Максиму пришлось это сделать, другого выхода не было, но прошлое миновало, острие памяти притупилось, все складывается хорошо.

Я то и дело возвращалась мыслями к Коббетс-Брейку - великолепному розовому дому в зеленой чаше, и меня снова и снова захлестывала радость. Не было никаких оснований для того, чтобы он стал нашим, но я знала, что это случится, я хотела этого, и сила моего желания такова, что это непременно произойдет. Никогда раньше у меня не было столь твердой убежденности, я страстно верила в это, как верит новообращенный в новообретенную веру.

Еда оказалась очень вкусной в тот вечер, и не в пример тем дням, когда я была слишком взволнована и возбуждена, чтобы есть, теперь я ела жадно, с аппетитом, поскольку испытывала умиротворенность и уверенность.