Наконец он неаккуратно поставил на блюдце чашку, так, что она накренилась, и я вынуждена была ее поправить. Я чувствовала, что его глаза устремились на меня и что он наблюдает за каждым моим движением. Я же изо всех сил старалась на него не смотреть. Он снова закурил и откинулся на стуле назад.

- Приличный чай, - высокомерно бросил он, - хотя это вовсе не то, что мне должен старина Макс.

Вот оно, начинается. Я была к этому готова и ждала продолжения.

- Я так думаю, вы хотели бы знать, что же произошло? - спросил он.

- Произошло?

- Той ночью. Только не говорите мне, что вы не думали и не гадали об этом. Могу сказать, что никто этого не знает. Старая баба Фрэнк Кроли какое-то время там все вынюхивал, приезжал ко мне и учинял допросы, потом привязался Джулиан. Я послал их обоих к черту... Как и Дэн ни.

- Миссис Дэнверс? - Меня снова кольнуло в сердце. Это была столь знакомая мне боль. - Где она? Я думала, что...

- Что? Что вы думали?

Я не ответила. Я не могла. Фейвел скрестил ноги.

- Дэнни все еще где-то неподалеку обретается. Я точно не знаю, несколько лет ее не видел. - Глаза у него сверкнули. - Мэндерли... Какое зрелище! Ужасное! Полагаю, вы видели?

Я с трудом сглотнула, во рту у меня пересохло.

- Конечно же, я не видел пожара, я был тогда в Лондоне, о чем вам хорошо известно. Вы наверняка помните, что мы были у того злосчастного доктора.

Именно в этот момент я поняла, что не ошиблась в своих подозрениях. Я словно услышала голос Фейвела, который в ту ночь сказал Максиму, улыбаясь своей противной улыбкой:

- Ты воображаешь, что выиграл? Но закон еще может добраться до тебя. Могу и я, хоть и иным способом.

И способ этот оказался весьма простым и легким. Он позвонил в Мэндерли миссис Дэнверс. Ей звонили из другого города, Фрис это запомнил. Фейвел рассказал ей в общих чертах, что произошло, и они вместе все организовали. Я не знаю, была ли это его идея или ее. Однако осуществила все она. Именно она замыслила пожар и тайком облила пол парафином в отдаленных частях дома. Она чиркнула спичкой в том месте, где ее никто не мог видеть. Я видела злорадную улыбку на ее лице, видела, как она затаилась в каком-нибудь темном проходе. А затем подъехало такси, она погрузила в него вещи и уехала. Откуда-то она позвонила Фейвелу и рассказала ему. "Могу и я, хоть и иначе".

Я посмотрела на него - самодовольно ухмыляющегося, немытого, противного. По крайней мере в тот момент его там не было. Ему не удалось испытать этого удовольствия - наблюдать, как горит Мэндерли, и он был не вполне удовлетворен своей местью Максиму. Думала я и еще кое о чем, пока допивала остывший чай. Я раньше не верила, что Фейвел способен организовать представление с венком у могилы Беатрис. Сейчас же, глядя на него, я уже не была столь уверена в этом. В нем появились какие-то новые черты - подлость, хитрость, коварство. Я представила себе, как он дико смеется. Но существовала денежная сторона. Он был нищ, это очевидно. Венок же был очень дорогой.

- Мне нужно идти, - сказала я. - Ничего не хочу больше выслушивать.

- Какая жалость! Я-то надеялся, что у нас есть о чем поговорить, десять лет стоят того, чтобы о них посплетничать. Хотя я мало что могу о себе рассказать. У меня был свой гараж, но, конечно же, я его потерял, дела пошли наперекосяк, когда началась война. Но я занимаюсь то тут, то там кое-каким бизнесом, когда что-то подвернется. Это нелегко. Вы вряд ли поймете. Никогда ни в чем не нуждались. Везучая! - Он внезапно подался вперед. - Его следовало повесить, - яростно зашептал он, брызгая слюной.