- Чай! - вскрикнул Фейвел. - Я бы сказал, чертовски хорошая идея! Я мог бы съесть тарелку приличных тостов и несколько сандвичей... Да, я составлю вам компанию, у нас есть о чем поговорить.

- Вообще-то говоря, - сказала я, протягивая руку к сумке, - у меня совсем нет времени. Я закажу такси и отправлюсь на вокзал. Меня ждет Максим.

- Нет. - Фейвел махнул своим ужасным чемоданом. - Я настаиваю. Вы выпьете чаю, и потом, разве вы не хотите услышать, как поживает ваш старый друг?

- Если хотите услышать правду - не очень.

- Ага. - Он остановился в дверях зала. - Правду. Что ж, кое-что мы все об этом помним.

Я почувствовала, как вспыхнуло мое лицо.

- Думаю, вы выпьете чаю, - сказал он, - не так ли? - И пошел вперед, в дальний угол зала, где перед серебряными чайниками, кувшинами и белоснежными тарелками с булочками сидели, спасаясь от жары, осоловевшие пары и пожилые леди. Мне было отчаянно стыдно за то, что я в одной компании с Фейвелом. Люди поднимали головы, удивленно смотрели на нас и поспешно отворачивались. Мне захотелось повернуться и бежать, бежать отсюда что есть сил. Однако он сжал мне локоть, появился официант, мне пододвинули стул, и я уже ничего не могла поделать.

- Чаю, - сказала я, - китайского чаю...

- С сандвичами и пирожным, мадам?

- Я... я не...

- О да, и побольше! - перебил меня Фейвел, громко, противно засмеявшись, и головы сидевших за соседним столиком снова повернулись в нашу сторону. - Сдобу, булочки и прочее, только я буду пить виски с содовой, а не чай, и вы принесете это в первую очередь.

- Простите, сэр, боюсь, что бар в это время не работает.

- Не работает? Черт побери! И как вы называете такое обслуживание?

- Весьма сожалею, сэр.

- Ну а... не мог бы ты... ну, ты меня понимаешь... - Фейвел подмигнул официанту и сделал жест, как будто он потирает ладонь.

Я готова была сгореть от стыда, и в прежние времена так бы оно и случилось. Но теперь я стала старше, у меня уже был кое-какой опыт, к тому же меня согревало заключение доктора, я вспомнила о своем счастье, о том, что все будет хорошо и, главное, что Джек Фейвел не может причинить мне вреда.

- Спасибо, - очень спокойно сказала я официанту. - Только чаю и чего-нибудь немного перекусить.

- Послушайте, дайте мне возможность поесть, я не ел целый день.

- В таком случае - несколько сандвичей, для одного. - Я попыталась мило улыбнуться официанту, чтобы привлечь его на свою сторону, однако мне это не удалось - на его лице без труда можно было прочитать неприязнь и неодобрение. Я никак не могла его за это винить. Фейвел был похож на бродягу, изношенные брюки сидели на нем безобразно, носки ботинок прохудились, подошвы спереди отставали. Воротник был сальный и грязный, к волосам давно не прикасались ножницы, и весь он казался каким-то немытым. Глядя на него, я подумала, что он, должно быть, живет где-то на улице или, в лучшем случае, временно обретается в какой-нибудь грязной ночлежке, если судить по его картонному чемодану.

- О да, - проговорил он, вперив в меня дикий, безумный взгляд. Посмотрите на меня как следует. Пока вы и Максим с комфортом жили по разным заграницам, для некоторых из нас наступили суровые времена. И ему нужно сделать очень много, чтобы это компенсировать, можете передать ему мои слова.

- Боюсь, я не вполне понимаю, что вы имеете в виду.

- Да бросьте, все вы прекрасно понимаете, не надо смотреть на меня такими невинно-голубыми детскими глазами!

- Почему вы позволяете себе какие-то оскорбительные намеки? Что, по-вашему, мы вам сделали?

- Вы? Готов признать, что вы лично в самом деле ничего не сделали. Вас тогда там не было, вы даже не знали его в то время, не так ли? Вы были совершенно невинной, готов с этим согласиться. Но достаточно изобретательны и умны; вы вовсе не были такой уж простушкой, как вам нравилось себя представлять.