– Я не знаю, кто вы, но прошу вас немедленно покинуть помещение!

Я спокойно закрыл дверь позади себя.

– Вы мистер Парк?

В это время он прикладывал губку к порезанному месту.

– Да, а вы кто такой?

– Герман Стен. Муж Патриции Эган.

Мое имя как будто ничего особенного ему не говорило.

– А кто это?

– Патриция Эган.

Парк вновь занялся своим подбородком.

– Ах да, Патриция Эган! – На его лице было так мало растительности, что я с трудом удерживался от того, чтобы не выхватить у него бритву и не покончить таким образом с его бритьем. – Это та девица, которая не оценила того, что для нее сделали. Та девица, которая удрала от нас десять лет назад. Это та, о которой пишут во всех газетах, что она прикончила своего любовника.

Он бросил на меня взгляд поверх бритвы и спросил:

– Как вы сказали вас зовут?

– Стен, Герман Стен.

Парк неожиданно засуетился. Он молниеносно сложил бритву и сунул ее в карман.

– Господи! Выходит, вы бывший детектив, который убил вчера человека? Да? Вы действительно подходящая пара для Пат!

Он прополоскал губку, которой протирал свой порез, и снял ею мыло с лица.

– И что вам от меня надо, Стен?

Под плешивым черепом находились розовые щеки и глупое лицо. Чтобы разговор пошел поживее, мне пришлось вытащить из кобуры свой револьвер.

– Мне нужны кой-какие сведения.

– О чем?

– Для начала о Реге Хоплоне. По моему мнению, именно он организовал этот удар и финансировал его. Вероятно, он приходил к вам, чтобы получить информацию о Пат. А так как вы грязный негодяй и тому же жадный до безумия, то наверняка выговорили себе недурной кусок пирога.

– Вы сошли с ума!

Я приблизился к нему и закатил хорошую пощечину, ощутив при этом настоящее удовольствие.

– Нет, я не сумасшедший. Ты у меня заговоришь, сукин сын! Что именно Хоплон хотел узнать о Пат? Говори, пока есть чем говорить, иначе я отрежу тебе язык и заставлю проглотить его!

Лицо Парка все больше розовело, и он все больше походил на поросенка с двумя маленькими отверстиями вместо глаз. Но он продолжал упорствовать!

– Я не понимаю, о чем вы говорите!

Я переложил револьвер из правой руки в левую и сжал кулак.

– Придется освежить твою память...

Он стал совсем маленьким и прижался к стене. Я уже размахнулся, чтобы от души врезать ему, но вдруг он резко повернулся на каблуках: дверь в комнату отворилась и на пороге возникла Мира, очень светлая и красивая, вместе с Регом Хоплоном.

– Наконец-то, – сказала она, – наконец-то, вы все-таки здесь. Мы поджидали вас, начиная со вчерашнего вечера, мистер Стен, с того печального момента, как вы покинули меня. Я могу вам сказать одну интересную вещь.

– Какую?

– Для человека, у которого репутация активного человека, вы действительно очень активны.

Я взглянул на нее и покачал головой.

– Не такой уж я активный, моя цыпочка, и никогда не претендовал на это. Мне приходится делать свои дела не так, как хотелось бы.

– Что вы хотите этим сказать? – не поняла Мира.

– Он хочет сказать, что у него нет возможности отплатить нам с лихвой, то есть воспользоваться силой, – заметил Хоплон.

Мира сделала вид, что находит все это очень забавным.

– Мне пришлось многое выдержать, но, учитывая то, что это принесет нам, можно вытерпеть и больше.