Изменить размер шрифта - +
Главное, найдите Егора. Я хочу знать, что мой мальчик жив, здоров и ему ничего не угрожает. Верните его домой…

– Приложим все усилия, – кивнул Максимильян. – А вы уверены, что Егор единственный наследник?

– В каком смысле? – растерялась женщина.

– Ваш брат младше вас?

– Да. Ему пятьдесят шесть. Вы хотите сказать, у него могут быть еще дети?

– Почему бы и нет? Он вдовец уже девять лет. Кстати, и женатых мужчин клятва, данная в загсе, не всегда останавливает…

– Понимаю, куда вы клоните: семья на стороне… Чего же он тогда ее прячет? Давно бы женился.

– Допустим, у него есть причины этого не делать. И признавать ребенка он тоже не спешит.

– Но если законных детей вдруг не станет… Ему придется признать незаконного, чтоб было кому добро оставить?

Максимильян развел руками, точно хотел сказать: «Это куда вероятней, чем бабкино проклятие».

– Вы плохо знаете моего брата. Если у него возникнут подозрения, я этим мерзавцам не завидую. К тому же он в самом деле может жениться и детей нарожать. И злодейство окажется бесполезным.

– Люди редко думают об этом. Прошу прощения, свои деньги вы завещаете племяннику?

– Само собой. У брата и без того денег хватает.

– Егор дружил с младшей сестрой? – сменил тему Максимильян.

– Он очень любил Женю, она ему вместо няньки была. Тосковал очень, все ждал ее… Когда она исчезла, ему было тринадцать, переходный возраст, мальчик‑сирота, в тот год она ему мать заменила, а с Настей… Настю он тоже любил, но она младше на три года и сама нуждалась в поддержке.

– А он не пытался сам найти старшую сестру?

Тамара вскинула голову и не меньше минуты смотрела на него, как будто искала ответ на этот вопрос.

– Пытался, – наконец, произнесла неохотно. – Даже к частному детективу обращался.

– Давно?

– Мне сказал об этом месяц назад.

– А что за детектив, вы знаете?

– Сказал, что нашел по Интернету.

– Понятно. И как успехи?

– Не знаю. Я не верю, что племянница жива, восемь лет прошло, глупо верить в чудо.

– Но он верил?

– Вряд ли. Просто любил ее… не мог успокоиться. Когда человек вот так исчезает, всегда есть крохотная надежда, ведь если тело не найдено…

– Вы его надежду не разделяете?

– Нет. Тело не нашли, но… тогда исчезло несколько девушек. Так сказали в полиции. Их тела тоже не нашли.

– То есть в городе орудовал маньяк, я правильно понял?

– Правильно. Она была последней жертвой. Исчезновения прекратились. Хотя… может, убийца просто переехал в другой город. Никаких следов. И я не хотела, чтобы Егор ворошил все это… Ничего, кроме боли, это не принесет. Если восемь лет назад не было никаких зацепок, то сейчас… Ради бога, найдите Егора. Вы моя единственная надежда.

– Благодарю. И все‑таки не могу не задать вопрос: почему вы не обратились в полицию?

– А вы не догадываетесь? Потому что не верю, что они способны помочь. По крайней мере, предыдущий опыт убедил меня в этом. А о вас отзывались как о человеке, который свой хлеб не зря ест.

– Кстати, о хлебе, – улыбнулся Максимильян. – Нам понадобятся деньги на расходы. И небольшой аванс.

– Ольга, – громко позвала Тамара Львовна, на ее крик тут же появилась домработница, которая встречала нас.

Быстрый переход
Мы в Instagram