Он не чувствовал необходимости останавливаться и отдыхать: дышалось легко и спокойно, ноги летели по ступенькам. Таита все поднимался, и шум Купели стихал; вскоре он его уже не слышал. Подъем казался гораздо короче спуска. Раньше чем ожидал Таита, впереди показалось зарево над лавовым котлом. Снова он заглянул в кипящее озеро. Таита остановился лишь на миг, мысленно измеряя длину провала в каменной перемычке. Совсем недавно смертоносный и угрожающий, теперь этот провал казался пустячным препятствием. Таита отступил на полдюжины шагов и бросился вперед. Высоко держа горящий факел, он выпрыгнул из устья туннеля и пролетел над пропастью. И приземлился, удержав равновесие, в трех шагах от края. И хотя в этот момент его ударил яростный порыв ветра, он не дрогнул, продолжал стоять как вкопанный.

Таита зашагал по узкой перемычке: там, где прежде ему приходилось ползти, он легко бежал. Ветер толкал его, рвал одежду, но Таита ни разу не сбавил хода. В конце «мостика» он, нагнув голову, вошел в туннель и не останавливаясь миновал все повороты, пока не добрался до главного прохода.

Но и здесь он не чувствовал потребности в остановке. Дыхание его было глубоким, но ровным, ноги – сильными, как кедровые балки. Тем не менее, Таита сунул факел в щель стены, подобрал полы одеяния и сел на каменную ступеньку. Приподнял одеяние до пояса и снова восхитился своими ногами. Провел руками по гладкой, ровной коже; под ней отчетливо выделялись гладкие мышцы. Таита коснулся их – твердые и упругие. Затем он посмотрел на руки. Кожа на тыльной стороне ладоней словно у человека в расцвете сил. Исчезли темные пятна, возникающие с возрастом. Руки, как и ноги, сильные и изящные. Таита поднес руки к лицу и ощупал его кончиками пальцев. Борода казалась гуще, кожа на горле и вокруг ушей была упругой, без морщин. Он провел руками по волосам, густым и пружинистым.

И громко рассмеялся от радости при мысли о том, как, должно быть, изменилась его внешность. Таита пожалел, что не прихватил с собой зеркало. Такого оправданного тщеславия он не знал по меньшей мере сто лет.

– Я снова молод! – выкрикнул он, вскакивая на ноги и хватая факел.

Вскоре, Таита увидел источник, прибивавшийся из расселины и стекавший по стене в природный каменный бассейн. Таита напился и пошел дальше. Все его мысли теперь были устремлены к Фенн. Он много месяцев не видел ее и теперь гадал, как мог измениться ее облик. За время двух недавних мимолетных контактов он почувствовал в ней огромные перемены.

«Конечно, она изменилась, но не так сильно, как я. При следующей встрече мы удивим друг друга. Она теперь больше не ребенок, скорее молодая женщина. Как она примет меня?»

Таита волновался перед этой встречей.

Он совершенно утратил представление о том, сколько времени прошло, не знал, день сейчас или ночь, но продолжал идти. И наконец добрался до туннеля, из которого вниз вела новая длинная лестница. Добравшись до ее конца, он увидел, что путь преграждает плотный кожаный занавес, украшенный мистическими символами и письменами. Таита погасил факел и подошел ближе к занавесу. За небольшим отверстием в нем брезжил свет. Таита прислушался. Слух его стал неимоверно острым, – куда острее, чем до погружения в Купель.