Там, где ущелье резко поворачивало, жрица остановилась и оглянулась через плечо. Ее лицо и волосы ее почти полностью закрывал красный платок, виднелись только глаза.

Ярость и негодование покинули Таиту, сменившись удивлением и благоговением. Женщина смотрела спокойно, невозмутимо, у нее были глаза царицы, изображенной на фресках. Мгновение Таита не мог ни двинуться, ни заговорить. А когда заговорил, голос его звучал хрипло:

– Это ты!

Блеск ее глаз воспламенял его сердце, и хотя ее губы закрывал платок, маг знал, что женщина улыбается. Ничего не ответив на его восклицание, она кивнула и неторопливо скрылась за краем скалы.

– Нет! – отчаянно закричал он. – Ты не можешь так меня покинуть! Подожди! Подожди!

Он бросился за ней, в считанные мгновения добежал до поворота, за которым скрылась фигура в черном, остановился и уронил руки: перед ним открылся весь верхний конец ущелья. В пятидесяти ярдах от него оно заканчивалось тупиком. Серой каменной стеной, чересчур крутой даже для дикого козла. Женщина исчезла.

– Лостра, прости, что отверг тебя. Вернись ко мне, дорогая. – Таиту окружила тишина гор. Он с усилием взял себя в руки и, не теряя времени на напрасные призывы, принялся искать трещину в стене, где беглянка могла бы спрятаться, или потайной выход из долины. Но ничего не нашел. Таита посмотрел назад, туда, откуда пришел, и увидел, что дно долины усыпано тонким белым песком, нанесенным ветром со скал. Его собственные следы виднелись четко, но никаких других следов не было. Он осторожно вернулся к могиле. Встал перед входом и увидел надпись, оставленную иератическим письмом: «Шесть пальцев укажут путь».

Маг прочел надпись вслух. Бессмыслица. Что означает «путь»? Действительно дорогу или способ действий?

Шесть пальцев? Указывают они в разных направлениях или только в одном? Таита пришел в замешательство. Снова прочел надпись вслух. И тут, у него на глазах, свежие царапины на фресках начали затягиваться и исчезать. Портрет Лостры снова оказался неповрежденным. Все его черточки восстановились. Таита удивленно провел по фреске пальцами. Поверхность гладкая, без единого углубления.

Он чуть отодвинулся и принялся изучать роспись. Та же это улыбка, которую он когда-то нарисовал, или она слегка изменилась? Нежная она или насмешливая? Искренняя и откровенная или таинственная и загадочная? Ласковая или с оттенком злобы? Он не мог определить.

– Ты Лостра или злобный призрак, посланный мучить меня? – спросил он. – Неужели Лостра способна быть такой жестокой? Ты предлагаешь помощь и руководство – или расставляешь на моем пути ловушки и западни?

Наконец он повернул обратно и пошел к крепости, где его ждала охрана. Верхом они направились назад в Фивы.

До дворца фараона Нефера Сети добрались уже затемно. Таита вначале отыскал Рамрама.

– Фараон до сих пор на совете. Он не сможет встретиться с тобой сегодня вечером, как обещал. Не жди его вызова. Он приказал тебе поужинать с ним завтра. Настоятельно советую лечь в постель. У тебя усталый вид.

Таита покинул Рамрама и заторопился в комнату Деметера; там он увидел старика и Мерена, они сидели лицом друг к другу за доской бао. Мерен с преувеличенным вздохом облегчения вскочил на ноги. Сложности игры были ему явно не по плечу.

– Добро пожаловать, маг. Ты пришел как раз вовремя, чтобы спасти меня от унижения.

Таита сел рядом с Деметером и быстро оценил состояние его и его разума.

– Кажется, ты оправился от трудностей пути.