Солнце еще не взошло, когда послушник пригласил их завтракать. Деметер, казалось, ослабел, поэтому Мерен и Таита осторожно помогли ему встать с матраца.

– Прости, Таита. Я плохо спал.

– Сны? – спросил Таита на тенмассе.

– Да. Ведьма подбирается ко мне. У меня больше нет сил сопротивляться.

Таиту тоже преследовали сны. В них возвращался питон. Даже теперь его звериный хищный запах стоял у мага в ноздрях и гортани. Но Таита, скрывая дурные предчувствия, уверенно ответил Деметеру:

– Нам еще предстоит долгий путь, тебе и мне.

Завтрак состоял из маленькой жесткой лепешки из дурры и кувшина слабого пива. Брат Нубанк возобновил свой монолог с того места, где прервал его накануне вечером. К счастью, завтрак скоро кончился, и они с некоторым облегчением проследовали за братом Нубанком через просторные залы, мимо многочисленных келий, в храмовую библиотеку. Это была большая прохладная комната, лишенная всяких украшений, стены от пола до потолка закрывали лишь высокие каменные полки, заваленные папирусными свитками, которых здесь было несколько тысяч.

Брата Нубанка ждали трое послушников и двое старших посвященных. Они стояли в ряд, сложив руки в жесте послушания. Это были помощники Нубанка. Они не зря беспокоились: Нубанк обращался с ними бесцеремонно и выказывал свое неудовольствие без колебаний, в самых оскорбительных выражениях.

Когда Таита и Деметер сели за длинный низкий центральный стол, тонущий под грудами свитков, Нубанк начал вещать, взявшись за перечисления всех вулканов и термальных феноменов в известном мире, независимо от того, располагались ли те близ воды. Сообщая очередное название, он приказывал испуганному помощнику достать с полки нужный свиток. Во многих случаях для этого приходилось взбираться на шаткую лестницу, а Нубанк подгонял своих подручных градом язвительных слов. Когда Таита попытался тактично сократить эту утомительную процедуру и вернуть краснобая к интересующей его теме, Нубанк благожелательно кивнул и продолжил заранее подготовленную лекцию.

Излюбленной жертвой Нубанка был один несчастный послушник, необычайно уродливый: казалось, в его теле нет ни одной части без изъяна. Удлиненный бритый череп покрыли парша и яркая сыпь. Брови щетинились над маленькими, близко посаженными светлыми глазками. Из раздвоенной заячьей губы торчали большие неровные зубы, а когда он говорил, изо рта капала слюна. Впрочем, говорил он очень редко. Подбородок был скошен так, будто его вовсе не существует, на левой щеке багровело большое родимое пятно, грудь тощая, а на спине внушительный горб. Ноги тонкие, как палочки; ходил он боком.

В середине дня послушник позвал всех обедать. Голодные Нубанк и его помощники живо откликнулись на это приглашение. Во время еды Таита заметил, что горбатый послушник украдкой пытается привлечь его внимание. Едва поняв, что Таита заметил его знаки, он встал и направился к выходу. Здесь он оглянулся и кивком показал, что приглашает Таиту с собой.

Таита нашел калеку на террасе. Послушник снова поманил его и исчез в отверстии узкого прохода. Таита последовал за ним и вскоре оказался в небольшом храмовом дворе. Стены здесь покрывали барельефы с изображением Хатор; была и статуя фараона Мамоса. Послушник прятался за ней.

– Великий маг. Я хочу сообщить тебе кое-что любопытное.

Когда Таита направился к нему, он простерся на земле.

– Встань, – ласково сказал Таита. – Я не царь. Как тебя зовут?

Брат Нубанк обращался к этому человеку «эй ты, тварь».

– Меня называют Туптуп из-за того, как я хожу. Мой дед служил младшим лекарем при дворе царицы Лостры во времена исхода из Египта в Эфиопию. Он часто рассказывал о тебе. Может, ты помнишь его, маг. Его звали Ситон.

– Ситон? – Таита ненадолго задумался. – Да.