Мэл заметила этот взгляд и спросила меня, кто была эта девушка. Я ответил первое, что пришло мне в голову, а именно: «Она — сталкер. Среди комиков они иногда встречаются».

В защиту себя могу лишь добавить, что я не считал сей инцидент обманом Мэл, так как искренне полагал, что поступаю правильно.

Голый скелет

В прошлом году я слегка наврал Мэл, сказав, что отправляюсь вместе с Дэном на повторный показ «Убрать Картера», в то время как на самом деле мы с ним пошли в стрип-бар под названием «Встающая луна» в Вест-Энде. Это была идея Дэна. Он совершенно повернулся на недавно прочитанной статье в каком-то из мужских журналов. Статья называлась: «101 поступок, который нужно совершить до тридцати». Дэн был горд тем, что девяносто два поступка он уже совершил. Из оставшихся два были незаконны, один даже Дэн счел безнравственным, а остальные были ему не по карману, за исключением похода в бар с приватными танцами. Мы с ним сошлись на том, что такой бар неприемлем как с точки зрения нравственности, так и с точки зрения своей нелепой дороговизны, и решили пойти на компромисс, выбрав стрип-бар.

Раньше мы с ним никогда не посещали такого рода заведения, поэтому несколько растерялись, когда оказались внутри. Усевшись в самом темном углу, мы завели какой-то совершенно бессмысленный разговор, изо всех сил делая вид, что ничего не происходит. Наконец к нам не спеша приблизилась официантка в одной лишь набедренной повязке и с весьма выразительной грудью. В полном смятении я не мог заставить себя ни смотреть на эту грудь, ни встретиться с официанткой взглядом. Поэтому беседу нашу я вел в основном с ее носом. Девушка была примерно нашего возраста. Более того, она очень напоминала мне некую Карэн Брэйфуэйт, с которой мы учились в одном колледже. У нее были светлые волосы и такой же, как у Карэн, выпуклый лоб, хотя фигура была явно лучше. Правда, категорически утверждать я не мог, так как никогда не видел Карэн в набедренной повязке. Я уже собирался спросить официантку, не она ли и есть та самая Карэн, но вовремя сообразил, что обстановка не очень подходит для воспоминаний о юности. Приняв наш заказ на две бутылки пива, она исчезла, а мы принялись глазеть на посетителей.

Вокруг сидели одинокие бизнесмены, покрытые татуировками бугаи с такими же разукрашенными подружками и стайки молокососов. Эта печальная картина привела меня в чувство — я вдруг понял три очевидные вещи:

1) мысль о том, что между мной и посетителями этого бара могло быть что-то общее, приводила меня в ужас;

2) никогда еще я не чувствовал себя таким идиотом;

3) никакого удовольствия от увиденного и услышанного я не получал.

Молча попивая свое пиво, я задумался над тем, что уже давно ни о ком, кроме Мэл, не думаю. И этот миг стал решающим. У меня как будто раскрылись глаза: мне никто, кроме Мэл, просто не нужен.

Стильный скелет

Два с половиной года назад мы с Мэл расстались. Все как-то не клеилось, и Мэл предложила расстаться. В состоянии тяжелейшей депрессии я познакомился с девушкой, выступавшей, как и я, на одной вечеринке и ошибочно принявшей мою меланхолию за чувствительность. В чем-то мы походили друг на друга: оба ненавидели свою «дневную» работу (она служила в мясной лавке, а по ночам рисовала абстрактные картины в своей студии в Клеркенуэлле) и нас обоих недавно бросили. Я, правда, поначалу не поддавался, рассказал ей о Мэл и о том, какая она замечательная. В ответ она сказала, что вряд ли у нас были серьезные отношения, если мы даже жили врозь. Возразить на это было нечего, но я все равно сказал, что не хочу никаких новых отношений и единственное, что могу предложить ей, — это дружбу.