— Он пишет, что хочет встретиться с тобой.

— Да. Как-то странно все это… — пробормотал я.

— А он, случайно, не опоздал на двадцать восемь лет?

Глаза ее наполнились слезами, и она тихонько сжала мою руку.

— Извини, что я так реагирую. Просто это письмо меня ужасно разозлило. Неужели он считает, что может вот так, запросто, вернуться в твою жизнь?

Вытерев слезы, она спросила:

— Ты собираешься встречаться с ним?

— Нет.

— Чем я могу тебе помочь, Даффи? Хочешь, я поговорю об этом с твоей мамой или Верни? Мне так хочется чем-нибудь помочь тебе. Правда.

— Все будет в порядке, — сказал я. — Здесь и делать-то особенно нечего. Я ведь не собираюсь с ним встречаться. Просто, кроме как с тобой, мне не с кем об этом поговорить.

Мэл улыбнулась.

— Я рада, что мы все еще можем положиться друг на друга.

— Я тоже.

Она взглянула на часы.

— Ты меня проводишь?

Я кивнул.

По дороге к ее сияющему офису мы с удовольствием болтали о том о сем, избегая серьезных тем. Мы поговорили о волосах (она собиралась коротко подстричься, а я раздумывал, не отпустить ли бородку), о статьях в журналах (я недавно прочел заметку о том, что к 2030 году все мужское население планеты вымрет, а она узнала из какого-то журнала, что женщины в Америке забили на мужчин и взамен покупают собак) и о «Ист-Эндерах» (выяснилось, что хоть мы и смотрели последнюю серию по разным телевизорам, но комментировали все происходящее по-прежнему одинаково).

Наконец мы подошли к ее зданию, сверкающему в лучах солнца. Пора было прощаться.

— Спасибо за то, что ты говорил по поводу… ну, в общем… Что ты хотел бы, чтобы я была счастлива, — сказала она. Затем она поцеловала меня в щеку. — Для меня это многое значит. Я бы тоже хотела, чтобы мы оставались друзьями. И чтобы у тебя тоже все было в порядке.

Взглянув на нее, я вдруг понял, что мне необходимо рассказать ей обо всем, что творилось сейчас в моем сердце. О том, как моя мама считала, будто отец будет вечно любить ее. И о том, как Грэг изменяет верной ему девушке. А Дэн воспринимал все, что делала для него Миена, как должное. И о сотнях других мужчин, считавших, что у них есть семейные обязательства и тем не менее бросавших своих детей, жен и возлюбленных. Я не знал, являюсь ли я одним из них или способен на большее. Способен ли я выдержать данное обязательство или только думаю, что способен. И не сбегу ли я от нее, как когда-то сбежал мой отец. Может быть, именно поэтому я не хотел жениться — из-за боязни собственного предательства. Но больше всего я хотел сказать ей, что никто на белом свете не был мне так нужен, как она.

Ничего этого я не сказал. Еще одна пауза канула в вечность.

— С тобой все в порядке? — спросила Мэл. — Такое ощущение, что ты витаешь где-то далеко.

— Да нет, все нормально, — неопределенно ответил я. — Наверное, все будет хорошо.

Чай, кофе… потанцуем?

Прошло несколько недель, прежде чем я решил, наконец, не разыгрывать из себя маленького мальчика и придумать, что же мне делать с моим отцом. Для начала я поговорил об этом с Верни, что несколько прояснило для меня будущую линию поведения.

Как ни странно, ей он не написал, и это ни в малой степени ее не беспокоило, потому что, в отличие от меня, она категорически не желала его видеть.

После разговора с сестрой я слегка успокоился и стал раздумывать над тем, какую форму может принять наша дружба с Мэл.