Обругав себя последними словами за идиотский (и ничем не обоснованный) оптимизм, я решил, что больше никогда не буду верить в то, что жизнь — «хорошая штука».

Итак, Роб.

Я помнил о его существовании, но не знал его имени. До этой минуты.

Роб.

Она, наверное, когда-то называла его имя, но что мне было до него в ту пору?

Роб.

Имена бывших бойфрендов моих возлюбленных никогда не задерживались в моем мозгу. Зачем?

— Ты теперь встречаешься с тем самым Робом, с которым когда-то встречалась целых два года? С тем самым Робом, который сделал тебе предложение? И который, как ты сама выражалась, слишком «давил» на тебя? И которого ты бросила, потому что не хотела жить вместе? — Я саркастично вздохнул. — Ах, так значит, с тем Робом. Что ж, я отлично его помню.

— Да-да, с тем самым, — спокойно переждав мои потуги к остроумию, произнесла Мэл. — Я встретилась с ним случайно в баре «Цинк» вскоре после того, как мы с тобой разошлись. Мы тогда просто поболтали, вспомнили прежние времена. Короче говоря, ничего такого. Через пару дней он мне позвонил и предложил вместе поужинать. Сперва я отказалась, а потом подумала — а почему нет? Почему, собственно говоря, я должна проводить вечера в одиночестве и слезах? Почему бы не провести с кем-нибудь приятный вечер? Вот я и провела. И не считаю, что мне нужно за это извиняться.

Она остановилась, переводя дыхание.

— Я ответила на все твои вопросы, Даффи?

Совсем даже не ответила. Нисколечко. Но, в конце концов, некоторые вещи лучше не знать вовсе.

Сказать мне было нечего. В каком-то смысле заданный ею вопрос являлся вызовом — посмею ли я взглянуть правде в лицо, осознав наконец что натворил.

— Ты… ну, ты понимаешь… ты счастлива с ним? — неожиданно для самого себя спросил я.

Она улыбнулась.

— На тебя это совсем не похоже — говорить намеками.

Мэл решила, что я говорю о сексе. Она явно не понимала, что я никогда в жизни не заговорил бы с ней о том, как именно они с Робом занимаются любовью.

— Ты неправильно меня поняла, — начал объяснять я. — Я имел в виду исключительно то, что сказал: ты счастлива с ним? В прямом смысле этого слова.

Кажется, она не ожидала такого вопроса.

— Да, пожалуй. Я счастлива с ним.

— Я очень рад, ведь ты этого заслуживаешь.

Мы опять замолчали. Последнее время моя жизнь состоит исключительно из таких вот пауз. Я уже начал привыкать к ним. Ну, еще одну паузу, ну, пожалуйста! Скоро я буду рыскать по задворкам лондонских клубов в поисках дозы молчания. Эти паузы подстерегали меня повсюду, при каждом удобном случае подчеркивая мою неадекватность окружающему миру.

— Но ведь ты не об этом хотел поговорить, не так ли? — прервала молчание Мэл. — Давай, рассказывай — в чем дело? Что-то случилось?

Я посмотрел на женщину с младенцем, затем на столик с недоеденным круасаном, затем на свое отражение в витрине кафе.

— Я получил сегодня вот это письмо, — сказал я, разворачивая и протягивая Мэл конверт. — Оно от моего отца.

— О боже! — тихо произнесла Мэл.

Прочитав письмо, она пододвинулась поближе ко мне и взяла меня за руки.

— Мне так жаль, Даффи! Правда, ужасно, ужасно жаль.

Вот за этим я и пришел к ней. Мэл была единственным в мире человеком, которому не нужно было ничего объяснять. Более того, она отлично понимала, что именно я чувствовал в этот момент. В отличие от меня.

— Он пишет, что хочет встретиться с тобой.