Лайкмаа покопался в груде бумаг на своем столе и каким-то непостижимым образом вытащил нужную.

— Так, — сказал он. — Что касается вопросов, которые вы задали мне по телефону, то здесь я не могу сообщить вам ничего нового. Банда Виктора-Икс состоит из русских и эстонцев и орудует на территории Таллина, но теперь переориентируется и на Швецию, поскольку финский рынок вот-вот насытится. Мы не знаем в точности, насколько далеко они продвинулись, имеется ли у них уже наработанная сеть контактов, налажена ли регулярная контрабандная деятельность, но мы знаем, что амбиции у них большие. Как мы уже сообщали, они казнят предателей выстрелом в голову, это их фирменный знак, от которого, насколько мне известно, они никогда не отказываются, и они пользуются оружием, изготавливаемым на фабрике в Павлодаре в Казахстане. Все это не вызывает сомнений. Но вы также должны знать, что павлодарское оружие используется и другими группировками и что группировки, не входящие в банду Виктора-Икс, это крайне малые банды, маргиналы таллиннского преступного мира. Существует семь или восемь бандитских группировок, которые поделили Таллинн и восточную Эстонию на зоны влияния и стараются не пересекать установленных границ. Об их контактах с мафией вне пределов бывшего СССР мы знаем крайне мало. Если не учитывать Югославию, то Эстония лидирует в европейской статистике убийств. У нас в стране происходит более трехсот убийств в год, а Таллинн относится к городам, где наиболее высок процент убийств. Вот то основное, что вам следует учитывать, расследуя убийства в Стокгольме.

— Это вас называют «Командой К»?

— Нет, мы уголовная полиция. «Команда К» — это антитеррористическая группа. Наши «длинные руки» — и единственная физическая сила, которую мы можем применить против наших бандитов. «Команда К» склонна заходить слишком далеко, но остается нашей единственной реальной силой. И все же именно мы, обычная уголовная полиция, расследуем дела. «Команда К» — это силы быстрого регирования.

Лайкмаа умолк на мгновение и вытянул еще одну бумагу.

— Мы знаем, что Виктор-Икс замешан в «крышевании» шведского медиаконцерна, который пытается утвердиться в России и Прибалтике наравне с другими бизнес-изданиями. Это предприятие носит международное название GrimeBear Publishing Inc. Я не знаю, как оно называется в Швеции, но подозреваю, что оно имеет монополию на средства массовой информации в вашей стране. Немного странно для демократической страны. Или я ошибаюсь?

Об этом Нурландер не имел ни малейшего представления. Он сделал пометку себе в блокноте и резко сменил тему:

— У меня есть новый след. Некий Юри Маарья. Он стоит за незаконной переправкой беженцев на Готланд.

— Не он один, — сказал Калью Лайкмаа и задумался. Нурландер понял, что наступил на больную мозоль. Видимо, Лайкмаа раздумывал над тем, сколько именно он имеет право сообщить иностранцу. Нурландер решил помочь ему.

— Вопрос незаконной переправки беженцев нас в данный момент не интересует. Ситуация такова, какова она есть. Нас интересует только возможная связь Виктора-Икс с серией убийств.

— И как же, по-вашему, выглядит эта связь? — недоверчиво произнес Лайкмаа.

Нурландер молчал. Он надеялся, что его лицо сохраняет загадочное, а не растерянное выражение.

Только сейчас до него дошло, насколько неопределенной была его миссия.

— Так-так, — проговорил Лайкмаа, когда понял, что ответа ему не дождаться. — Вы скрываете свои тай-ны, а я раскрываю вам свои. Такое вы получили задание?

— Ich bin sorry, — выдавил из себя Нурландер.