Но, увидев в глазах Саймона насмешливый огонек, он взял себя в руки. Ему пришло в голову, что Саймон против своего обыкновения явился к завтраку вовремя не столько из уважения к мистеру Сэнделу, сколько из желания насладиться его, Брета, смущением при виде подарков.

— С днем рождения, Брет! — раздался хор поздравлений, осыпавших его, как конфетти.

Как жаль! Как бы ему хотелось, чтобы это на самом деле была его семья, чтобы эти подарки принадлежали ему по праву и чтобы сегодня действительно был день его рождения! Оказывается, это очень приятно — праздновать день рождения в кругу семьи!

— Ты как привык, Брет, — спросила Элеонора, — открывать подарки до или после завтрака?

— После, — не раздумывая, ответил Брет. По крайней мере, у него будет время собраться с духом.

Может быть, выпив несколько чашек крепкого кофе, он наберется храбрости.

Возле тарелки Саймона, кроме подарков, лежала стопка поздравительных телеграмм от многочисленных знакомых, которые ещё не знали о возвращении его старшего брата. Саймон открывал одну за другой, читал их вслух и вкратце комментировал содержание каждой:

— Машинка для нарезания сыра! Стоит шиллинг, и ни пенни больше. Это от Вивиен. Стоило приглашать ее в дорогой ресторан, когда я в прошлый раз был в Лондоне! Интересно, что Бобби делает в Шотландии? Он ненавидит горы, и его всегда поедом едят комары…. Гор и Бауман. С чего это они вздумали меня поздравлять? Напоминают про неоплаченный счет? Кто это — Берт Бурт? Я такого не знаю. Может, букмекер?

Когда Брету пришлось, наконец, распаковывать свертки — дальше тянуть уже было неприлично — оказалось, что все не так уж страшно. В основном, ему дарили то же, что и Саймону. Мистер Сэндел подарил обоим по старинному ситечку для чая, Беатриса — по серебряной фляжке, Элеонора — по хлысту, а близнецы — по записной книжке. Только чета Пеков сделала им разные подарки. Брет обнаружил в их свертке маленькую деревянную шкатулку, которая, когда поднимали крышку, наигрывала нехитрую мелодию. Брет, никогда в жизни не видевший музыкальной шкатулки и даже не знавший про их существование, пришел от нее в такой восторг, что совсем забыл про свое смущение.

— Это из Клер-парка, — сказала Беатриса.

Ее слова напомнили Брету о Лодинге, он вспомнил, кто он и почему здесь, и опустил крышку. Нежные колокольчики умолкли.

Сегодня днем ему предстоит окончательно продать душу черту. Так что нечего слушать трогательные наигрыши.

Процедура продажи души оказалась совсем не такой, как Брет ее себе представлял. Он наивно предполагал, что перед ним положат бумаги, он их подпишет, и на этом все кончится. Всего и дела-то минут на двадцать. Но церемония заняла несколько часов. Они с мистером Сэнделом уселись рядом за большим столом в библиотеке, и на рассмотрение Брета была представлена полная история экономической жизни Лачета. «Коссет, Тринг и Ноубл» отчитывались перед своим юным клиентом в том, как они управляли его состоянием прошедшие восемь лет.

У Брета голова шла кругом, но все же он с интересом следил за объяснениями мистера Сэндела и не мог не отдать ему должное: старик очень четко излагал все юридические и математические тонкости дела.

— Состояние вашей матушки уже, естественно, не так велико, как оно было в те старые добрые времена, когда оно ей досталось.