|
Группа защитников баррикады побежала за ними. Один из молодых людей залез на броню первого БМП и пытался открыть люк машины, чтобы поговорить с солдатами, сидящими внутри. Офицер, сидящий в башне этой машины, обернулся и выстрелом в упор застрелил этого молодого человека. Колонна продолжала продвигаться по туннелю в сторону выхода на Смоленскую площадь, перегороженному троллейбусами. Люди пытались снять тело убитого, повисшее на первой БМП. Видимо, желая помешать им, водитель-механик этой БМП начал совершать хаотические, беспорядочные движения, при этом пострадало несколько человек, а один из них погиб под гусеницами. Выехав из туннеля, БМП пытались пробить заграждения из троллейбусов. Между машинами находились люди, упорно пытавшиеся остановить машины, невзирая на смертельную опасность, грозящую им. На триплекс головной БМП был наброшен брезент, и на броню брошена бутылка с бензином (эти бутылки ребята — защитники баррикад использовали в самых мирных целях — они разводили костерки, чтобы согреться). Машина загорелась. Все это время офицер, сидящий в башне этой машины, продолжал огонь из автомата по людям. (У меня впечатление — но не ручаюсь за их стопроцентную точность — что стрелял и крупнокалиберный пулемет этой БМП.) После того как машина загорелась, этот офицер-убийца бросился бежать. В то время, как машины пытались пробиться через заграждения из троллейбусов, люди устроили заграждения из грузовиков в глубине туннеля. Колонна БМП оказалась заблокирована. Все происходящее непрерывно снималось телеоператорами и фотокорреспондентами (должно сохраниться много кино— и фотодокументов, в том числе фотография виновника всех этих трагических происшествий — старшего колонны).
Баррикада у входа в туннель со стороны улицы Чайковского все это время восстанавливалась и укреплялась, а к заблокированным в туннеле солдатам Таманской дивизии (2-я МСД) направилась на переговоры группа народных депутатов, в их числе был священник. После длительных переговоров солдаты перешли на сторону Российского правительства и примерно в 4 часа 30 минут утра выехали из туннеля на улицу Чайковского. На броне их сидели защитники баррикад и были укреплены трехцветные флаги России. Все это время со стороны Белого дома России доносились выстрелы. Пока с солдатами велись переговоры, к защитникам баррикад на улице Чайковского дважды подъезжал человек на светлой легковой машине с провокационными сообщениями о приближении колонны танков. На моих глазах было убито два человека (один застрелен, второй погиб под гусеницами), как я потом узнал, погиб еще один человек. Несколько человек получили огнестрельные ранения. Восхищен мужеством людей, возмущен подлостью военнослужащих — офицеров и прапорщиков, поддержавших путчистов и выступивших с оружием против своего народа. Горжусь теми офицерами, кто правильно и однозначно понял свой долг. Например, считаю необходимым особо отметить капитана Верхозина Александра (которого я знаю по предыдущей службе). Он предоставил в распоряжение защитников Белого дома военную радиостанцию, с помощью которой была усилена мощность радиостанции «Радио России». Мы лично встретились с ним на баррикадах у Белого дома около 21 часа 20 августа. Это настоящий подвиг — сделать то, что совершил Александр. Он, рискуя своей жизнью, совершил свой поступок осознанно, как один из наших граждан России. Кстати, среди защитников баррикад и Белого дома было много офицеров в гражданской одежде. Я с первой минуты путча понял, где мое место. Всей душой поддерживаю идею о создании Российской Армии. До последнего времени (точнее, до 19 августа) мной владела иллюзия, что можно оставаться членом КПСС, будучи при этом порядочным человеком. Сейчас решение мое однозначно: я не желаю больше оставаться в этой партии фашистского толка. Считаю, что ее нужно объявить вне закона. Свои заблуждения относительно пребывания в партии старался искупить чем мог в кризисные дни 19, 20 и 21 августа. |
