Изменить размер шрифта - +

Белла с благодарностью выпила, но особо взбодриться дешевый растворимый кофе ей не помог. В самолете она думала только о том, как бы поскорее заснуть — ни интереса к первому в своей жизни полету, ни страха у девочки не было. Ираида посматривала на нее с некоторым сомнением, но говорить ничего не стала, и только разбудила племянницу на завтрак, после чего Белла снова провалилась в сон.

Еще через два часа они были в московском аэропорту, и Ираида снова носилась по залу, пытаясь достать билеты на ближайший рейс, а Белла охраняла чемодан и чуть испуганно смотрела на огромные толпы куда-то спешащих людей. А потом они поднимались по трапу в самолет, и девочка дрожала от холода, несмотря на то, что Ираида закутала ее в свою куртку. И вокруг лежал снег, а небо было закрыто плотными серыми облаками…

Перелет из Москвы в Санкт-Петербург показался Белле чуть ли не мгновенным: не успели взлететь — и уже посадка. Ираида первой отстегнула ремни и вскочила с места, не дожидаясь разрешения. Ее лицо, к крайнему удивлению Беллы, засветилось искренней, почти детской радостью.

— Все, мы дома! — воскликнула она, улыбаясь племяннице, и, наклонившись к ней, тихо зашептала. — Чувствуешь магию вокруг?

Белла хотела ответить, что не чувствует ничего особенного, и даже испугалась, что такой ответ вызовет у тети новый приступ раздражения, но внезапно поняла — да, вокруг действительно было что-то необычное, что-то такое, чего не было ни в Сочи, ни в Москве! Описать это ощущение девочка бы не смогла, но ей было ясно: здесь, в этом заметенном мокрым снегом городе она может в тысячи раз больше, чем дома.

— Чувствую… — прошептала она завороженно, забывая все обиды на Ираиду я глядя на нее с огромной благодарностью.

 

Глава VI

 

Очередной рабочий день Михаила с Леонидом начался, как обычно, и обещал быть довольно успешным: прохожие, желающие купить программку или четырехполосный сборник простеньких кроссвордов, подходили к ним один за другим и разве что в очередь пока не выстраивались. Приятели только и успевали вручить каждому желающему выбранную им газету и отсчитать сдачу, и даже не смогли толком поболтать с подошедшим к ним Романом, на котором в этот раз вместо двух фанерных щитков с названием ресторана был надет поролоновый костюм пингвина, неаккуратно раскрашенный черной и белой краской. Они лишь обменялись несколькими фразами: Леонид, посмеиваясь, сообщил Роману, что новый прикид очень ему идет, на что Роман, ничуть не смутившись, объяснил все преимущества костюма, скрывающего его лицо — в нем его запросто могли принять за взрослого, а значит, можно было не опасаться милиции или чрезмерно сердобольных горожан. Михаил на это заметил, что если поролон намокнет от дождя или снега, Роману будет слишком тяжело таскать его на себе, однако тот возразил, что уже изображал пингвина во время снегопада, больше похожего на дождь, и костюм мало того, что почти не намок, так еще и не дал Роману замерзнуть — под конец рабочего дня ему даже жарко в нем стало. Леонид предположил, что все дело в краске, которой покрыт костюм: по всей видимости, она не пропускала воду. Хотя покрашен пингвин действительно был кое-как и в нескольких местах между участками, выкрашенными в белый и черный цвет, проглядывал ничем не прикрытый поролон — пыльный, грязно-желтый и заметно потрепанный.

Но больше обсуждать новый "наряд" Романа и другие жизненно-важные темы ребятам не удалось: к продавцам газет снова набежали покупатели, а "ходячей рекламе" надо было идти дальше по своему маршруту. Потом Леониду позвонила на мобильник мать, и он, как всегда, спокойным и уверенным голосом сказал ей, что у них отменили два последних урока и теперь он идет в гости к одному из своих школьных приятелей, где собирается пробыть до вечера. Потом закончился час пик, на улицах стало меньше прохожих, и Леонид смог забежать в супермаркет, возле которого они с Мишей торговали, и купить там несколько творожных и сырных булочек, которыми друзья с удовольствием пообедали.

Быстрый переход