– Пока, дружище. Хорошей охоты.

– И вам того же. Счастливо.

Аманда уже битый час сидела у телефона в своей каморке, но когда ее жених наконец позвонил, она приветствовала его с похвальным дружелюбием.

– Не извиняйся, – сказала она и энергично продолжила: – Слушай. У меня новости. Не очень хорошие. Помнишь тот значок? Это был Сид. Да, Сид. Он снял его с Джорджии. Увидел, что она его надела, вспылил и отобрал после обеда. Ему не хотелось пускаться в объяснения, поэтому он положил его туда, где его должны были увидеть. Тогда самолет был еще пуст.

– В самом деле? Какой‑то сложный путь.

– Да нет, – смущенно произнесла она. – Он очень стесняется своих вспышек. В его школе не придавали большого значения манерам. В твоей, может, этим и занимались, у него – нет. Это вопрос социального уровня. Я из него сегодня утром все это вытянула.

– Ясно. То есть наш бог‑из‑машины мог и вовсе не подходить к ангару?

– Видимо, так. Но до Рэмиллиса там было совсем мало людей. Слушай, А. Д. все утро пытался до тебя дозвониться. Сейчас он говорит с Гайоги. Мне кажется, он хочет спросить, может ли чем‑то помочь.

– Если понадобится его помощь, я ему сообщу. Пока, лейтенант.

– Пока.

Детектив‑инспектор Уайльд из отдела по борьбе с наркотиками обладал мягким, дружелюбным голосом, который он по привычке понижал во время разговоров по телефону. Суперинтендант Оутс изо всех сил вслушивался, чтобы разобрать его слова.

– Я тут поговорил с Картером, – бормотал Уайльд, – и боюсь, что это не совсем то, что нам нужно. Мы будем работать в этом направлении до получения новых указаний, но я подумал, что вас надо поставить в известность. Эта Адамсон совершенно точно не поддерживала связи ни с кем из крупных воротил. Мне кажется, она просто украла морфий – или ей его дал кто‑то у Папендейков – и решила немного подзаработать.

– Понятно. Спасибо большое, инспектор, – мрачно произнес Оутс. – Вы ничего не упускаете? Нельзя, чтобы на этом этапе от нас что‑либо ускользнуло.

– Разумеется, нет, сэр. Но мне кажется, тут мы ничего не найдем. Хорошо, сэр, до свидания.

Стоило ему положить трубку, как раздался следующий звонок – это снова был суперинтендант из Эссекса.

– Никаких новостей, – бодро сообщил он, явно очень довольный собой. – Мы прочесали окрестности и не нашли ничего, что могло бы служить орудием, если не считать трех консервных ножей и одного велосипедного насоса. Думаю, что корни надо искать у вас, как я и говорил с самого начала. Если вы установите мотив, авось что‑нибудь и прояснится.

– Авось и прояснится, – мрачно согласился Оутс. – У нас уже есть медицинский отчет, и он мало что проясняет.

– Очень странно. Ну ладно, мы продолжим поиски. До свидания.

– Подождите. Насчет автомобиля никаких новостей?

– Нет, его и след простыл. На бензоколонках нам ничем не помогли. Сейчас на дорогах такое движение, вы же знаете. Мы снова разговаривали с тем водителем грузовика, но он ничего не смог добавить. Он ведь только слышал его. Но тем не менее он разбирается в моторах и упорно стоит на своей версии. Говорит, что мотор был четырехцилиндровый, один цилиндр не работал, и он слышал дребезжание, значит, автомобиль старый. Но здесь в это время года такого добра полным‑полно.

– Вы правы, дружище. Просто навалом. Его показания не стоят бумаги, на которой их записали. Говорят же – что хочет, то и видит.