Декер направился к лохани, и Джонна постаралась спрятаться в нее еще глубже. Но тут же поняла, что все ее страхи оказались напрасными: Декер даже не посмотрел в ее сторону и прошел мимо. Она услышала, как у нее за спиной он открыл сундук и принялся в нем рыться.

— Может быть, если вы мне скажете, что вы ищете…

Она осеклась, потому что он потряс перед ней халатом, извлеченным из сундука.

— Вы можете надеть вот это. Я отвернусь.

— Мне нужна моя одежда, — возразила она.

— Вот это. — И он бросил многозначительный взгляд на лохань. — Или вообще ничего.

Джонна протянула руку за халатом. Он отвернулся, верный своему слову, а Джонна встала и накинула халат на плечи. Он сразу же прилип к мокрой коже. Девушка направилась к маленькой печке, чтобы обсохнуть. Вода стекала с нее на пол из-под халата. Попадая на печку, брызги шипели. Оглянувшись через плечо, Джонна увидела, что Декер наблюдает за ней.

— Идите сюда! — сказал он. Это прозвучало скорее как приказание, чем приглашение.

Джонну охватило жаром, и вовсе не от близости пылающей печки. Она повернулась к Декеру, но не тронулась с места.

— Джонна, — на этот раз он произнес ее имя спокойно и протянул к ней руку. Сейчас его голос звучал мягче, но так же требовательно. — Идите сюда.

Джонна подошла к нему. Неожиданно для самой себя она подала ему руку, и он притянул ее к себе. Она не могла понять, что он хочет сделать, пока Декер не прикоснулся к ее шее. Она попыталась увернуться, но он поймал ее.

— Не нужно сопротивляться, — сказал он, держа в пальцах золотую цепочку, висящую у нее на шее. — Вы ее порвете.

Джонна замерла, только сердце ее бешено забилось. Она отвела глаза, а он провел кончиками пальцев по цепочке. Рука скользнула за вырез халата и остановилась на медальоне из слоновой кости. Декер приподнял его, и Джонну снова обдало жаром — его рука легла ей на грудь.

— Посмотрите на меня, Джонна. — Она подняла голову. — Я хочу это знать.

Джонна нахмурилась, и между бровями у нее появилась морщинка.

— Не понимаю.

— А я думаю, вы все понимаете.

Джонна нахмурилась еще сильнее, но тут же ее лицо прояснилось. Вчера она надела медальон поверх платья, и это была оплошность с ее стороны. Матрос, принесший ей завтрак, что-то сказал по поводу медальона, и Джонна сразу же убрала его.

— Вам сказал о нем мистер Эддис.

Рука Декера скользнула к ее плечу.

— Он сам занимается резьбой. Ему понравилась эта работа.

— Он ее почти не видел, — заметила Джонна.

— Он видел достаточно, чтобы сделать какие-то ерундовые замечания, — возразил Декер. — Достаточно и для меня. Я понял, что он говорит о медальоне, который я вам подарил.

— Судя по вашему поведению, вы придаете этому большое значение.

— А разве я не прав?

Пальцы Декера ласково гладили ее плечи, и ей было трудно глотать, еще труднее — произнести что-нибудь. Ткань халата скользила по коже, и это было очень приятно.

— Я выразила восхищение, когда вы мне его подарили. Я стала носить его, но это вовсе не означает, что мне нравится тот, кто его подарил.

Теперь Декер улыбался, глядя на нее. Его улыбка была сдержанной. Легкая насмешка глубоко пряталась в его глазах и в уголках слегка приподнятых губ.

— Вы могли и не готовить для меня сегодня ванну, — продолжала девушка, стараясь говорить сдержанно. — Вы это затеяли для того, чтобы самому увидеть медальон? Если бы вы попросили, я вам сама все рассказала бы.