– Мне скрывать нечего. – Мой взгляд был чист и прозрачен, как горный ручей. – Я не спала с Лайамом. И я не пытаюсь изображать святошу. Да, я признаю, Лайам очень заводит. Но дело в том, что меня в данный момент интересует некто другой. А у Лайама и так девиц целый ворох. В частности, одна моя подруга произвела на него сильнейшее впечатление.

– Должна признать, о твоем новом увлечении мне тоже известно, – потупилась Джемайма.

– Неужели? – Я была сбита с толку.

– Слышала, что ты закусывала с ним в аккурат под секс-шоу. Говорят, вы превосходно поладили.

Я почувствовала на себе любопытный взгляд Льюиса и не смогла сдержать самодовольной улыбочки, которая яснее неонового плаката вопила о том, что разговор свернул на приятную для тебя тему. С Йоханом дело продвигалось. Он не стал ждать моего звонка, а позвонил сам и пригласил на ужин в эту пятницу. Зеленый свет горел на всех окрестных светофорах, и я беспрепятственно мчалась вперед на оглушительной скорости.

– Значит, ты его очередная пассия? – спросила Джемайма.

Я мигом ощетинилась:

– Может, это он моя очередная пассия?

– Я тебя понимаю. Он очень привлекателен.

– Так ты с ним знакома?

А почему бы ей не быть с ним знакомой? И тем не менее наш разговор принимал неприятный оборот.

– О да. – И Джемайма вонзила вилку в телятину «оссо буко». – В прошлом году он крутил шашни с моей ассистенткой. Все было хорошо, пока не выяснилось, что шалунишка женат. Бедная девочка была буквально раздавлена.

Низ моего желудка отвалился. Не знаю, в прямом или переносном смысле, но внутренности производили такие завихрения, что грозили смешать пищу в бетон.

Как раз в этот момент у столика вырос менеджер и, сияя, поинтересовался, все ли у нас хорошо. Присутствие Джемаймы Теркеттл гарантировало отличное обслуживание. Несмотря на бетономешалку в желудке, я восприняла его появление как божью благодать. Хотя Джемайма буквально сгорала от жгучего желания вытянуть из меня самые пикантные подробности нашего с Йоханом свидания, ей пришлось переключиться на менеджера, разумеется ходившего у нее в закадычных приятелях. Пока они чирикали, я успела собраться с силами.

Никакого кольца я у Йохана не видела. Это точно. И, заявляю с абсолютной уверенностью, не увижу и за ужином в пятницу. Который я отменю по электронной почте, как только вернусь в офис.

– Она такая молоденькая, бедняжка, – продолжала Джемайма, когда менеджер отошел. – Такая невинная. Ей и в голову не пришло поинтересоваться.

Каждое ее слово было точно гвоздь, загоняемый мне под ребра.

– Я уверена, что ты, Джульет, человек куда более искушенный в таких вещах.

Джемайма и впрямь была убеждена, что я слишком прожженная мужеедка, чтобы придавать значение подобной ерунде. К счастью, телятина, окруженная холмиками дымящегося ароматного риса с шафраном, целиком поглотила ее внимание на ближайшие десять минут. Мне хватило этого времени, чтобы привести в порядок хотя бы мозги, если не сердце. Я ковырялась в салате «Цезарь», не в силах проглотить ни кусочка. Но диета есть диета, и Джемайма превратила мою сдержанность в мрачную решимость.

Алекс так и не позвонил и, возможно, никогда не позвонит. Поэтому я собиралась побаловать себя Йоханом – так сказать, утешительным призом. Мне хотелось развеяться, проведя приятный вечер в обществе интересного мужчины, который, ради разнообразия, видел во мне неотразимую женщину и самобытную личность. Но спокойно трепаться с ним, делая вид, что я понятия не имею ни о какой жене… Нет уж, увольте. Никогда в жизни я не связывалась с мужчинами, у которых имелась постоянная подруга, не говоря уже о женатиках.