Я бы сидела так до скончания века, если бы не звонок в дверь, резанувший по взвинченным нервам. В голове мелькнула мысль, что, возможно, это Алекс, – мол, прогуливался в воскресный полдень и вот решил заглянуть. А почему бы и нет? Может, наш ужин и не был такой уж катастрофой… С трудом ковыляя к домофону, я вообразила, как падаю в его объятия, точно Грета Гарбо в «Камилле», и позволю отнести себя в спальню, где и останусь покорно лежать, пока он не приготовит мне чудесный, исходящий паром напиток. Боже, я в самом деле нездорова, раз настолько размечталась.

– Кто там? – с надеждой спросила я, вытирая слезы и втягивая в себя сопли. Черт, если он услышал шмыганье, то наверняка решил, что я устроила очередной кокаиновый кутеж.

– Джулс? – прожужжал голос Мэл. – Это я. Вернулась наконец? Можно подняться? Тут Джил.

Даже сквозь домофон в голосе Мэл слышалось что-то таинственное. Я нажала кнопку, впуская их, и изловчилась снять пальто, пока они поднимались по лестнице. Я была глубоко разочарована, что это не Алекс, но сообразила, что девочки заметят, сколь гнусно я выгляжу, и сварганят для меня горячего пунша.

Однако когда Джил перешагнула порог, я уставилась на нее с суеверным ужасом. Она выглядела так, будто ее одолел особенно мерзкий приступ аллергии. Красное, опухшее лицо, глаза заплыли.

– Д-джил, – я даже начала заикаться, – что с т-то-бой?

Джил повалилась на меня, уткнула воспаленное лицо мне в плечо и зашлась в судорожных рыданиях.

– Гадина Филип бросил ее. Ну не ублюдок ли? – прошипела Мэл, закрывая дверь и сбрасывая свои остроносые туфли с такой яростью, точно хотела раскромсать каблуками физиономию Филипа. – Проблема Джереми его, видите ли, достала, а он, мол, не планировал ничего серьезного. Козел!

Мэл остановила на мне цепкий взгляд.

– Джулс, а с тобой-то что? Ну и парочка! Ты как из склепа вырвалась, Джулс. Это все твоя трахнутая мамочка?.. Крис сказал, она оставила тебя валяться с температурой и даже не соизволила проверить, не скопытилась ли ты случаем. Вот гадина.

– Откуда ты знаешь?.. – пролепетала я.

Немалый вес Джил давил мне на плечи, я едва стояла на ногах. Мэл быстро ухватила суть проблемы:

– Хватит, Джил. Она уже простила. Ну давай, садись, а я поставлю чайник.

Я медленно попятилась к дивану, волоча Джил. Чудом обогнув кофейный столик, мы упали на мягкие подушки.

– Я тебе названиваю с пятницы, когда эта дурочка завалилась ко мне, – говорила Мэл, доставая из шкафчика чашки. – Она просто ополоумела – все рвалась попросить у тебя прощения. Взбесила меня. – Мэл закатила глаза, воспользовавшись тем, что Джил не видит, поскольку сидит, уткнувшись носом мне в подмышку. – В общем, Джил все нудела, что ей надо с тобой поговорить, и я вспомнила, что ты собиралась к мамаше, но почему-то еще не вернулась. Тогда я позвонила Крису. Его тоже не было, зато в наличии имелась Сисси – черт, эта дрянь была пьянее, чем ящик с виски, – и она сказала, что Крис сидит с тобой, потому что твоей мамочке на тебя плевать. Тогда я позвонила твоей маман и устроила ей грандиозный разнос – между прочим, мечтала это сделать долгие годы, так что оторвалась по полной. А она сказала, что ты уже умотала, и мы рванули сюда. Теперь ясно?

– Ну… – промычала я, тщетно пытаясь разобраться.

– Ах, Джулс, – подала голос Джил, – во всем этом не было и капли твоей вины.