— Это, должно быть, риторический вопрос, как ты его называешь.

Она слегка поцеловала его.

— Какой ты умный! — Взгляд Мерседес упал на двери библиотеки. — Ты их запер?

— Немного поздно спрашивать об этом, ты не находишь? Ты уверена, что хочешь услышать ответ?

Мерседес вскочила и направилась к двери, по пути поправляя платье. Она потрясла ручки. Дверь была на запоре. Повернувшись к Колину, Мерседес уперлась руками в бока.

— Ты мог бы и сказать мне об этом, а не заставлять предполагать самое худшее.

Он сел и стал приводить в порядок свою собственную одежду.

— Но ты так замечательно кидаешься на приманку!

— Я видела форель, которую ты ловишь, — сказала она с некоторым раздражением. — Не очень-то приятно, когда тебя сравнивают с большой, разевающей рот рыбиной.

Он встал.

— Хорошо, впредь я буду стараться делать более лестные сравнения. Это тебя устроит?

То, что он сейчас сделал, удовлетворило ее. Лесть всегда к месту. Она не смогла сдержать улыбки.

— Думаю, что да, — строго сказала она. Он посмотрел на ее губы. Она, кажется, была вполне довольна собой. Он льстил себя надеждой, что это в какой-то степени его заслуга. Колин поднял оба бокала с вином и осторожно уравновесил их на одной руке. В другой он держал бутылку.

— Наверное, миссис Хеннпин уже приготовила нашу комнату, — сказал он. — Не желаешь ли присоединиться ко мне?

Мерседес вслед за ним посмотрела на место перед камином, где они только что занимались любовью. Она не смогла удержаться от улыбки.

— Кажется, сегодня ничего не получилось так, как я себе представляла.

Прежде чем Колин успел спросить, что она имеет в виду, Мерседес открыла двери и направилась к лестнице.

В комнате Колина на каминной доске и на ночном столике стояли вазы с цветами. Розовые лепестки были разбросаны по кружевным накидкам. Мерседес заметила На комоде у Колина кое-что из своих туалетных принад-лежностей. Она сразу подумала, что в гардеробе в соседней комнате теперь висит какая-то часть ее одежды. Колин как раз закрывал за собой дверь каблуком сапога, когда она обернулась к нему.

— Это была твоя идея? — спросила она.

— Цветы? — Он поставил бокалы с вином на маленький столик между креслами у камина. — Думаю, тут поработала Сильвия. Или Хлоя.

— Нет. — Мерседес огорченно покачала головой. — Я настаиваю, что это была твоя идея, чтобы у нас была общая комната…

Теперь смутился Колин.

— Но ведь мы поженились, — сказал он. — Конечно, у нас должна быть общая комната,

— Ты бы спросил сначала меня. Это так не делается. По крайней мере в таком доме, как Уэйборн-Парк, — здесь десятки свободных комнат. Мы можем выбрать смежные комнаты здесь, в южном крыле, если ты предпо-читаешь уединение, или в северном крыле, если ты ничего не имеешь против соседства с моими сестрами.

Колин сел на край постели и снял сапоги. Он вытянул ноги, скрестив щиколотки.

— Мерседес, — терпеливо начал он. — Мы уже были в этой комнате вместе. И я не вижу разницы…

— Разница есть. Когда я приходила сюда, я могла уйти. У меня была своя комната. Я не могу находиться с тобой здесь… все время.

— Но, Мерседес, ты моя жена. Она повертела кольцо на пальце. — У меня было больше свободы, когда я была твоей любовницей.

Он выпрямился и смерил ее холодным взглядом.

— Немного поздновато для сожалений. Ты уже сказала, что сегодня все было не так, как ты задумала.