Жители Лондона были очень любезны, если вообще ее замечали. Пока она пробиралась через рыночную толпу, ее настойчиво просили купить пирожки и колбасу, помидоры и крупу, рыбу и свежесрезанные цветы. Ее реакция на все эти предложения была одинакова. Сильвия неопределенным жестом касалась края своей шляпы, шествуя дальше, стараясь не встречаться взглядом с продавцами и не особенно рассматривать товар.

Весь путь из Уэйборн-Парка до Лондона Сильвия проделала в основном ночью. Так что у нее не было возможности проверить эффективность своей маскировки, пока она не достигла окраины города. Сильвия знала, что ей нечего и надеяться обмануть того, кто вздумает за ней следить, поэтому старалась не привлекать к себе внимания. Переделки, которым она подвергла костюм своего отца, были настолько глупы и несовершенны, что не прошли бы мимо глаз более или менее внимательного наблюдателя. При близком рассмотрении, как совершенно справедливо считала Сильвия, в ней сразу изобличили бы женщину. Очень помогала шляпа, которая затеняла верхнюю часть лица, а так как утро было холодное, у Сильвии был прекрасный предлог обмотать шарфом шею и подбородок. Даже при всех этих мерах предосторожности миниатюрность Сильвии явно бросалась в глаза. Перчатки помогали скрыть ее маленькие ручки, но на спине кобылы, которую она выбрала для путешествия, Сильвия выглядела особенно худенькой и низкорослой.

Сильвии удалось добраться неопознанной до причала через два часа после рассвета. Она испытывала вполне законное чувство гордости за свое предприятие, но первые искорки тревоги и неуверенности уже начали закрадываться в ее душу.

Когда же она увидела это великое множество кораблей, заполнивших все причалы, ее охватила настоящая паника, заставившая судорожно вцепиться в поводья. Она воображала себе, что сможет найти «Таинственный» без особого труда. Теперь же поняла, как глубоко ошибалась. Сотни мачт и парусов на фоне морского горизонта создавали впечатление зимнего леса. А в довершение всего она рассчитала свое время так, чтобы прибыть в порт перед самым отплытием клипера. И теперь ясно видела, что может даже не успеть найти корабль.

Потянув за поводья, Сильвия направила лошадь вдоль набережной.

Моряки и докеры двигались очень целенаправленно и точно. Они подвозили бочки и тюки со складов на пристань, а потом по сходням затаскивали на корабль. Тележки, фургоны, тачки — все это сновало вдоль пристани, подвозя и оттаскивая грузы. Слаженность, ритм и своеобразная музыка скрипов и грохота придавали всей картине какую-то танцевальную красоту. И хотя резкие гортанные голоса рабочих выкрикивали лишь ругань да проклятия, а одежда их была груба и бесцветна, такую потрясающую гармонию трудно было бы наблюдать даже в бальном зале в Брайтоне.

Все внимание Сильвии было приковано к многочисленным кораблям, которые теснились у пристани, поэтому неудивительно, что она чуть не налетела на грузчиков.

— Гляди-ка, — закричал один из них, — какой симпатичный мальчик едет!

Сильвия натянула поводья, пытаясь объехать злосчастный фургон.

Другой человек остановился перед ее носом со своей тачкой.

— Если не можешь справиться со своей кобылой, убирайся подальше вместе с ней.

— Что ты тут делаешь, парень? — закричал кто-то еще.

Какой-то верзила загоготал:

— Все шлюхи в такую рань сидят по домам — ты что, не знаешь?

Сильвии стало страшно. Она в панике оглянулась, ища избавителя или выезд с пристани. Но не нашла ни того, ни другого. Но то, что она увидела, заставило ее забыть об осторожности и пришпорить свою кобылу.