— Сегодня ты действовал очень ловко.

Это было тем более кстати, что через несколько месяцев Бриттон и Брендан должны будут уехать на учебу в интернат. Мерседес убедилась, что деньги на это есть. Мальчики едва ли смогут занять достойное место в обществе без надлежащего образования. Этот пункт стоял в самом конце списка первоочередных задач графа, поэтому Мерседес поставила его во главе своего собственного списка.

Миссис Хеннпин подошла ближе к постели. Ее объемистая фигура заслонила свет от боковой лампы и бросила тень на стеганое одеяло и на утешительницу.

— Он не дает мне завязать ему грудь. Чтобы уж я была спокойна, говорю я ему, а он совершенно меня не слушает.

— Все нормально, — мягко сказала Мерседес, — Бриттон лучше других знает, что человек чувствует, когда у него треснули или сломаны ребра. — Она посмотрела на мальчика. — А ведь ты же этого сейчас не чувствуешь, так ведь?

Он с серьезным видом покачал головой.

— А мы возьмем с него слово, — сказала Мерседес, — чтобы он признался, если что не так. Спасибо вам за то, что вы побыли с ним.

Миссис Хеннпин отмахнулась от ее благодарностей. Она взглядом указала на Брендана, спящего в ногах у брата.

— А этот так вообще не уходил. Даже Хлоя не могла заставить его уйти в свою комнату.

— Представляю себе, — сказала Мерседес. — Я уведу его, когда буду уходить.

Краем глаза она увидела, что Бриттон вздрогнул. Она поняла, что это не настоящая дрожь, а какое-то нервное моргание, из чего можно было заключить, что он испытывает боль или скрывает страх. «Они что-то еще знают про меня», — с ужасом подумала Мерседес — она заметила пару раз те же самые проявления и у Брендана и решила, что им передалось ее нервное напряжение.

— Он должен уйти в свою комнату, — объяснила она Бриттону. — Если ваш отец вернется и обнаружит его здесь, вам обоим от этого будет только хуже.

И вдруг Бриттон выпалил то, что больше всего его волновало:

— Он мне не отец!

— Не говори так, — сказала Мерседес.

— И Хлоя говорит, что он мне не отец, — упрямо продолжал он, оттопырив нижнюю губу. Миссис Хеннпин зацокала языком.

— Детям твоего возраста не пристало говорить такое.

— Не могу же я стать ребенком твоего возраста, — возразил он.

Мерседес слегка оживилась, улыбка тронула ее губы.

— Я бы сказала, что ответ неплохой.

— Да, ему палец в рот не клади, — сказала домоправительница. — А уж посмеяться — только дай! Слишком уж шустры эти двойняшки. Если один не сообразит, что ответить, то второй тут же найдется.

Чувствуя, что разозлила его, она положила Бриттону руку на голову и взъерошила ему волосы.

— Я зайду к тебе утром.

Она посмотрела на Мерседес, и от ее острого взгляда не укрылась ни необыкновенная бледность Мерседес, ни распухшая, с кровоподтеком щека.

— Ну а ты, дорогая? Не знаю, что за переполох случился у вас сегодня вечером, но надеюсь, что к утру все закончится благополучно.

Мерседес не ответила. Никто, кроме ее дяди и ее жертвы, не должен знать, что было этой ночью.

Миссис Хеннпин вздохнула.

— Едва ли я смогу спокойно заснуть, — сказала она, выходя из комнаты. — Ты знаешь, где меня найти.

Когда она ушла, Мерседес посмотрела на каминные часы. Уже четвертый час. Через несколько часов проснется граф и спросит, выполнила ли она его поручение.