— Моих родителей убили двое разбойников. Их нашли в таверне меньше чем в пяти милях от того места, где они совершили преступление: они там пьянствовали и распутничали с девками. Вместе с моими родителями был убит и кучер. У них нашли драгоценности моей матери. Этого было достаточно, чтобы обвинить их в убийстве.

— Они не сознались?

— Мои родители оказались последними жертвами в целой цепи ограблений и убийств на одном и том же участке дороги. Всего полгода до этого была точно так же убита другая супружеская пара. Они еще имели несчастье везти с собой троих детей.

— Что же случилось с детьми? Мерседес свела брови, пытаясь вспомнить.

— Я даже не знаю, рассказывали мне об этом или нет, — сказала она наконец. — Я давно об этом не думала. А что до убийц, то миссис Хеннпин говорит, что разбойники так и не сознались в преступлении.

— Да, наверное, так и было, — сказал Колин.

Он оперся головой о мраморный столб позади себя уставился в звездное небо.

Мерседес немного повернулась, чтобы лучше его видеть. Его молчание было красноречивее всяких слов.

— Вы не верите мне, — осуждающим тоном сказала она.

— Я не сказал этого.

— Да, но вы и не поверили. Вы не сказали это так, чтобы все сразу стало ясно.

Он искоса посмотрел на нее:

— Что это значит? Повторите еще раз!

Губы Мерседес скривились в скептической улыбке.

— Я не думаю, что смогу повторить, — сказала она. — Но вы и без того прекрасно понимаете, что я имею в виду.

— Да, понимаю.

Когда после этого признания не последовало ничего, кроме долгого молчания, Мерседес не стала его торопить. Она уже и раньше заметила, что он очень подозрителен, а их теперешний разговор явился еще одним тому подтверждением.

— Расскажите мне о своей семье, — попросила она. Он знал, задав ей вопросы о семье, что подобный интерес будет обращен и на него. Но это совсем не означало, что он рад такому повороту.

— Расскажите… У вас есть семья?

— Нет.

— Нет семьи? — Ей это показалось совершенно невероятным. Даже у нее есть двоюродные братья и сестры. — Как это может быть: совсем нет семьи?

— Потому что ее нет. — Он немного смягчился, увидев ее недоуменный, нахмуренный взгляд. Она совершенно искренне огорчилась, услышав такую новость. — У меня нет семьи в том смысле, как вы это понимаете.

Мерседес стало ясно, что больше вопросов задавать не следует. Пока. Просто не имеет смысла. Она широко, по-детски зевнула и смутилась, застигнутая врасплох. Это было первое проявление ее неимоверной усталости. Она взяла свою свечу, сдерживая второй зевок.

— Спокойной ночи, капитан Торн.

Он провел ее через галерею и на прощание сказал:

— Закрывайте свою дверь, Мерседес.

Ей снились огромные волны, разбивающиеся о скалы с такой силой, что их бесконечный грохот заставлял ее закрывать ладонями уши. И этот непрекращающийся, назойливый ритм в конце концов заставил ее проснуться. С легким стоном она повернулась на бок и открыла затуманенные усталостью глаза. Увидев, как дверь буквально ходит ходуном в тяжелой дубовой раме, она поняла наконец, что это и был источник шума.

То, что в дверь стучали, само по себе было уже необычно. Близнецы не утруждали себя такой излишней вежливостью, сколько бы она их ни увещевала. Сильвия и Хлоя заходили в ее комнату очень редко, а миссис Хеннпин и служанки возвещали о своем намерении войти скорее царапаньем, чем стуком. Внезапно темп стука изменился, Теперь звучало стройное стаккато: тра-та-та-та.