— Вы имеете в виду — украду?

— Добудешь, — уточнил он. — А каким способом — это твое дело. Не забывай: я видел тебя с капитаном… вы гуляли по парку… ездили по полям… Тебе стоит только попросить об этом. Похоже, что он твой верный раб.

— Ваши глаза подвели вас. Капитан Торн ничей не раб и меньше всего мой.

— Ты недооцениваешь свои чары, которыми всегда обладала.

По спине Мерседес пробежал холодок. Это был совсем не комплимент, и даже не потому, что сказан он был пошловато-интимным тоном.

— Я не могу просить у него денег, — сказала она. — Каждая его трата всегда делается с определенной целью. И он узнает, если я использую какую-то сумму не по назначению.

— Ну и что? К тому времени я буду уже далеко!

Он был верен себе: все остальное его не касалось.

— Он имеет дело только с чеками, — продолжала она. — Все деньги хранятся в лондонском банке. Наличных нет ни копейки.

Ее слова его нисколько ие убедили, напротив — он счел, что это только ему на пользу.

— Это еще лучше, — сказал он. — Ты выпишешь для меня чек на имя Эшбрука и Дикинза.

— Ваших портных?

Он сжал челюсти, почуяв в ее тоне язвительность.

— Коммерсантов. Ты должна понимать разницу. Судя по возне вокруг сомнительного приобретения Торна, ты должна быть связана с купцами. И ты что-нибудь придумаешь, чтобы не вызвать у него подозрений.

— Он сам подписывает все чеки, — возразила Мерседес.

— Ты можешь подделать его подпись.

— Я не буду этого делать!

— У тебя нет выбора, Мерседес. — Он выдержал паузу, давая ей время понять сказанное. — Ты, может быть, желаешь узнать, что я могу сделать, если ты откажешься? Лучше подумай о том, чего я не могу сделать. Меньше уйдет времени. Я ведь вижу, как мальчики бегают по усадьбе, куда им вздумается. И вместе, и по отдельности. Очень удобные мишени. Можно поймать, можно убить. Как ты думаешь, сколько времени они выдержат взаперти?

У Мерседес перехватило дыхание, когда она поняла что он имел в виду. В ужасе она молча смотрела на него.

— Ты рассчитываешь пойти к своему доброму капитану и рассказать ему эту историю? — спросил он. — Ну и кто тогда защитит вас? Не Торн. У него обязательства перед своей командой. И потом, даже твой хваленый капитан не сможет находиться одновременно и здесь, и там. Тебе, Мерседес, придется ходить, все время оглядываясь через плечо. Представляешь, во что превратится твоя жизнь?

Он сделал эффектную паузу.

— Надеюсь, ты меня поняла, — закончил он свою речь.

— Сколько? — глухо спросила она.

— Две тысячи фунтов.

Мерседес была настолько потрясена, что даже не удивилась такой сумме. Она просто оцепенела.

— А что мы получим взамен?

— Ты получишь свободу, — сказал он, пожимая плечами. — Я получу свободу. Впрочем, это зависит от точки зрения.

Он слегка хохотнул, довольный тем, что может еще философствовать в такой момент.

— Хочу уехать из Англии. Можешь быть уверена — я еще поймаю судьбу за хвост!

Надежда затеплилась в ней.

— Правда?

— Твою радость по этому поводу едва ли можно считать лестной, — сухо заметил он, — но у тебя есть и это свои причины. Да, правда. Но место моего пребывания — это мой секрет. Вдруг ты надумаешь рассказать капитану, куда я направился, как только я уеду. А у меня нет желания ходить, оглядываясь через плечо.