— Семь с половиной месяцев, — закусив губу и подавляя стон, отвечает та.

— Натали, потребуется много чистой материи, кипяченой воды и… — на секунду задумался, — парного молока.

— Где же я последнее отыщу? — удивилась моя компаньонка.

— У тебя минут двадцать, — выдавил сквозь зубы, накрывая плетением сразу два источника и обращаясь к пострадавшей: — Так что произошло?

— На соседней улице, автомобиль врезался в витрину, меня в сторону отбросило, а очнулась уже тут, — прошептала Елизавета Викторовна.

В этот момент в процедурную ворвалась запыхавшаяся и раскрасневшаяся Островская.

— Помощь нужна? — без предисловий спросила Кати.

— Натали тебе все расскажет, — буркнул я, вливая в источники матери и ребенка жизненную силу и заклинание умиротворения.

Следует применить руны, но они спровоцируют роды, а чертов осколок стекла грозит повредить почку женщины. Очень он глубоко вошел!

— Екатерина Матвеевна, требуется достать парное молоко, — произнесла моя компаньонка.

— Сколько? — деловито уточнила Кати.

— Литра три, не меньше, — буркнул я, размышляя, как поступить. — Дамы, прошу, действуйте быстро, у нас тут роды намечаются.

— Что⁈ Мне еще рано! Нет, нельзя! — забеспокоилась Ланцова, а потом покраснела и выдавила: — Простите, но вы мужчина и…

— Я врачеватель, — перебил женщину. — Если хочешь малыша убить, то продолжай стесняться, — резко ответил ей и начертал в воздухе перед ее глазами руну сна.

Разрешение от супруга необходимо получить, а еще подростку и его гувернантке требуется помочь. У паренька несколько переломов, но не критично, множественные порезы и ушибы не страшны. Не растеряйся Натали, то давно бы его домой отправила. Хорошо, что баронесса раны успела обработать и большинство осколков извлекла. Насчет аллергии на магические зелья не такая и большая проблема, плетения помогут. Но время несется вскачь, каждая минута на счету. Натали притащила кастрюлю с кипящей водой, продезинфицировала хирургические инструменты, а Кати все нет.

— Кто супруг Ланцовой? — вышел я в приемную.

— Я, — сглотнув и сделав ко мне шаг, сказал господин, в глазах которого страх.

— Пройдемте в мой кабинет, — сказал ему, а потом посмотрел на гувернантку: — Уважаемая, скажите моей компаньонке, что вам требуется помощь.

— Со мной все хорошо, не беспокойтесь, — выдавила она из себя.

— Как там Олег? Он мой единственный сын! Спасите его, умоляю! — бухнулась ко мне под ноги женщина, у которой начинается истерика.

— Через пять минут его отпущу, пока ему следует полежать, чтобы переломы лучше срослись, — отмахнулся я, кивнув господину Ланцову, чтобы тот следовал за мной.

— Но у мальчика аллергия! — вскинулась старушка. — Ему повредят зелья и заклинания он плохо переносит.

— Переживет, — буркнул я. — Пару дней постельный режим, исключить физическую активность, а потом приходите, разберемся с его проблемами.

Что-то мать и бабка мне вслед кричали, а гувернантка истово крестилась и молитву шептала. Ведь не обратится за помощью к Натали, побоится ее отвлекать, а у меня нет времени, чтобы ее руку лечить.

— Я, глава клана, граф Ланцов Петр Сергеевич, промышленник и советник торговой палаты, — выдавил из себя господин и склонил голову.

— Граф, давайте оставим этикет, — отмахнулся я. — Обращайтесь ко мне Александр Иванович, а остальное потом обсудим.

— Простите, вы целитель? — уточнил супруг беременной.

— Врачеватель, — коротко ответил я и нахмурившись уточнил: — Вас это смущает?

— Нас к вам городовой направил, сказал, что ближе нет ни врачей, ни больниц, — растерянно произнес Петр Сергеевич, а потом уточнил: — Могу взглянуть на ваши бумаги?

— Если желаете похоронить супругу и ребенка, — криво усмехнулся я.