Знаю прекрасно, что телепрограмму я мог прочесть в любом журнале или на любом сайте, то же относится и к сюжету. Но правда в том, что в прошлый четверг я был здесь, в гостинице, мы с месье Арманом сидели перед телевизором, комментировали глупости в этой дурацкой комедии, пока не пришли к выводу, что двадцать лет назад женщины оставляли на лобке куда больше волос.

А теперь перейдем к вскрытию. Медицинское заключение гласит: «Две пули, поразившие жертву со спины, достигли миокарда, что привело к его разрыву», или нечто подобное.

Заключение содержится в файле aut_Guidi.doc, который, в свою очередь, находится в папке «Вскрытия» в компьютере профессора Лючано Гауденци, судмедэксперта. Если хотите, я назову вам даже идентификатор сети, но в этом нет нужды: мне кое‑что известно потому, что я проник на жесткий диск.

Выстрелы, как свидетельствуют рапорты, были сделаны с расстояния более десяти метров. И тем не менее они поразили цель в нужной точке, в самой уязвимой точке. Это означает, что убийца – меткий стрелок: он из тех, кто тренируется, ходит на стрельбище, может, даже профессионал. Хотите знать, как стреляю я, господин судья? Достаточно сказать, что года полтора назад или около того я ходил в Луна‑парк с одной девушкой; в тире я сказал, чтобы она встала поближе, сейчас я выстрелю, попаду в цель и нас щелкнут на полароид. Я просадил уйму денег и не попал ни разу, потом передал ружье девушке, и ей достаточно оказалось спустить курок, как мы получили наш снимок. Кассирша, разжалобившись, даже подарила мне плюшевого зайца. Словом, господин судья, стрелять я не умею, я даже вблизи не видел настоящего оружия, в руках не держал патронов – я из тех баб, которые стали отказниками, лишь бы не служить в армии. Не я всадил Мирко две пули в спину. Однако здесь опять вам приходится полагаться только на мое слово.

Мое преимущество в том, что я еще в состоянии задаваться вопросом: кто убил Мирко Гуиди? Почему? А вам‑то это зачем, у вас уже есть ответ, и он мешает вам задумываться над новыми вопросами, мешает добраться до истины.

Но давайте на минуту представим, что убийца опять я. За это время я раздобыл пистолет и научился стрелять. Давайте.

Как бы мне удалось затащить Гуиди в это глухое место? Подхожу к нему в баре, ставлю аперитив и говорю, поехали со мной на кладбище Греко?

Господин судья, моя физиономия красуется во всех газетах. Если бы я и впрямь оставался в Милане, как вы подозреваете, я бы носу не высунул на улицу. Если бы Мирко меня завидел даже издали, он бы первым делом позвонил в полицию: я ведь убил его сообщника, не забывайте, господин судья.

Конечно, я мог его выследить, целыми днями ходить за ним по пятам, пока он сам нечаянно не окажется в каком‑нибудь уединенном месте, где его легко убить. Но зачем вдруг Гуиди отправится на кладбище, один, да еще ночью?

Давайте восстановим сцену преступления.

Мирко Гуиди снимает проститутку где‑нибудь на бульваре. Договаривается о цене, и они садятся в машину. Я на машине, неизвестно откуда взявшейся, по‑прежнему следую за ним. Замечаю, что он выбирает безлюдные улицы, и думаю: наконец‑то подвернулся подходящий случай. Он въезжает на небольшую автостоянку у кладбища на улице Де Марки. Мотор стихает. Проститутка задирает мини‑юбку, он принимается расстегивать штаны, но в эту минуту появляюсь я. Ударом пистолета разбиваю окошко и направляю на него оружие.